"Что же поощрения мои приняты были с пользою , тому свидетельствует приложенная при сем рапорте книга , сочиненная о Польском Дворе Господином Бантышем - Каменским, простирающаяся от времен Великаго Князя Иоанна Васильевича по владение Царя Михаила Феодоровича. Слышав , что Всемилостивейшая Государыня соизволила мне указать сочинить собрание всех с иностранными Дворами учиненных трактатов , на подобие Дюмонова Дипломатическаго Корпуса, справедливо он разсудил, что собранныя на тот конец о Польше , чрез довольное число лет , известия , знатным образом спомоществовать к тому могут, и для того собрав , сколько есть у него готово, просил, чтоб оное письменно до Государственной Коллегии Иностранных дел препроводить , обещая и впредь продолжать сии труды в свободные от Архивских дел дни и часы с равномерным прилежанием."
23
В следующем году ( Сентября 2го ) Миллер явил новый знак справедливости своей, относительно к заслугам Николая Николаевича. "Находящийся при Архиве Коллежский Ассесор Бантыш - Каменский -- писал он в Коллегию -- упражняясь с отменным прилежанием и ревностию в приведении в порядок хранящихся в оном Архиве дел , и сверх того добровольно трудясь в Дипломатическом Собрании дел Польскаго Двора , по справедливости заслуживает перемены чина , в коем он осьмой уже год при малом жалованьи находится."
В следствие сего представления Николай Николаевич произведен, 22го Октября 1781 года, в Надворные Советники -- за добропорядочную службу n ревностные труды.
Миллер чувствуя час от часу себя ослабевающим, не задолго перед своею кончиною , отправил в 1783м году (11гR Сентября ) к Графу Никите Ивановичу Панину, тогдашнему Министру Коллегии Иностранных дел, письмо, содержащее мнение его о прежнем, настоящем и будущем по его смерти состоянии Архива , им тогда управляемаго. В сей пространной бумаге писал он между прочим следующее о Николай Николаевиче :
"Я почитаю для Архива величайшею пользою , чтоб оба Надворные Советники Соколовский* (1) и Бантыш -- Каменский оставались при оном. Они сами сего желают по внутренней склоности к их долж-
(I) Мартын Никифорович Соколовский из учителей Московского Университета поступил в Архив Переводчиком в 1762 году, где и продолжил службу свою по самую свою кончину, 21 Ноября 1799 года воспоследовавшую. Он умер Действ. Ст. Советником.
24
ности и по желанию быть полезными отечеству. Они собственным побуждением много уже вместе работали при Дипломатическом собрании Трактатов , и присоединенных к оному особливых историй иностранных Государств , из чего усматривается их искуство и приобретенное при Архиве знание. Я могу дать самое справедливейшее засвидетельствование о их прилежности и трудолюбии. Может статься , что по моей смерти многие сыщутся посягатели на мое место в Архив ; ибо прежде моего времени при оной жить было очень выгодно , и мало было дела. А как теперь Архив более уже непохож на инвалидной дом , и всяк при оном находящийся не должен никакого труда щадить, также отчасти должен иметь и знание : то я по моей совести для блага Архива и для награждения искуства и прилежности обоих сих Господ , не могу подать другаго совета, как , чтоб по моей смерти мой чин и жалованье с равным уполномочием был разделен между ими Господами Надворными Советниками Соколовским и Бантыш - Каменским. Ибо естьли им предпочесть кого либо другаго, хотя бы он был и старее службою и вышшаго чина; то cиe приведет дух их в слабость и великое сделает препятствие устроению Архива к пользе Российской Истории, которой мы уже имеем точный опыт; и я думаю также, что не несправедливо произвесть их обоих в вышшие чины, и жалованье их по Петербурскому окладу приумножить, потому что я неоспоримою почитаю вещию, что тот, кто пред прочими себе подобными столько себя отличит , по справедливости заслуживает , для подражания также и другим, быть награжден."
25