В след за сим он же Граф Ростопчин писал (от 5го Генваря, 1801 года) к нему следующее: " С несказанным удовольствием доставляю я Вашему Превосходительству в прилагаемом у сего перстне новый знак Монаршаго к вам благоволения. Государь Император, назначая вам оный, соизволил изъявить Высочайшее удовольствие о усердии Вашем к службе и редких дарованиях. Сугубо приятно мне препровождать к вам перстень сей, надеясь, что всякой раз надевая оной, по искренней к дателю благодарности , отдадите, может быть, справедливость и моим чувствам душевной привязанности и отличнаго почитания, c коими и проч."
7го февраля ( тогож 1801 года ) Николай Николаевич послал в Коллегию четвертую часть сокращеннаго известия о взаимных между Российскими Монархами и Европейскими Державами посольствах и проч. содержащую в себе переписку XIV ) с Прусским ; XV) с французским и XVI) с Шведским Дворами.
(1) Вместо часов был прислан продолговатой перстень с крупными бриллиантами.
35
23 Октября присланным от Вице-Канцлера Князя Александра Борисовича Куракина ордером , поручено Николаю Николаевичу принять находившихся тогда в Москве Грузинских Царевичей в особенное его попечение и войти в подробное с ними по сему делу сношение; потом Царевичи си, по силе Имяннаго указа, до отправления своего в отечество, поручены были под его опеку. Однакож вместо Грузии отъехали они по их желанию и ходатайству Николая Николаевича в С.Петербург, где и доныне находятся.
В 1802м году, февраля 24го, он же Вице - Канцлер поручил ему отправить в С. Петербург находившуюся тогда в Москве Царицу Имеретинскую Анну Матвеевну. Она состояла прежде под ведением Московскаго Градоначальника: но быв недовольна содержанием своим, переехала в дом к Николаю Николаевичу 11го Марта, и содержалась на его коште со всею ея свитою до отъезда своего в С. Петербург , 27го Марта последовавшего. -- Князь Куракин благодарил его (от 5го Мая) "за все неоставления Царицы Имеретинской, и за пожертвования его для чести Высочайшаго Двора и Ея самой."
Сентября 9го Князь Александр Борисович Куракин, уведомляя Николая Николаевича о увольнении своем от Департамента Иностранных дел, заключил письмо cиe следующими словами: " Подвигом справедливости к Вашему отличному усердию в сороколетней службе вашей и искренней дружбы к вам , имел я еще удовольствие поднести о вас доклад Государю Императору о награждении ваших заслуг переменою носимаго вами креста ордена. Св. Владимира."
36
Сентября 21го Канцлер Граф Александр Романович Воронцов, заняв в Коллегии Иностранных дел место Князя Куракина, отозвался к Николаю Николаевичу следующим письмом: "Отдавая с давняго времени полную справедливость отличному усердию, деятельности и трудам , каковыми всегда сопровождаемо было служение ваше, я тем с большим удовольствием обращаюсь к вам с сим первым по долгу службы отношением, чем приятнее для меня начать оное уверением вас, как о личном моем к вам уважении, так равномерно и о готовности моей быть вам полезным. Впрочем же, побуждаемый обязанностию настоящего звания моего , желаю я иметь сведение о упражнении Чиновников Московскаго Архива управлению вашему ввереннаго; почему прошу Ваше Превосходительство уведомить меня и проч. "
В том же Сентября месяце, 22го числа, Николай Николаевич пожалован кавалером ордена Св. Владимиpa 3й степени ныне благополучно царствующим Государем Императором АЛЕКСАНДРОМ ПАВЛОВИЧЕМ "за приведение в должной порядок u устройство Московскаго Коллежскаго Архива и за политическия сочинения , для службы полезныя." В таковой силе был Высочайший к нему Рескрипт, которой препровождая при своем письме Канцлер Граф Воронцов оканчивал свое следующими словами; "Радуюсь, что заслуги Ваши удостоены столь справедливаго воздаяния. " --