Проснулся и Савушкин. Он крякнул, завозился и тоже сел.
— Кто зубами щелкает? — спросил Иван Савельевич и, вытянув руку, схватил Леню за локоть. — Ты, Ленька?
Мальчик ничего не ответил.
— Ну ты, голова, и того... — проворчал Савушкин и расстегнул шубняк. —Садись ко мне на ноги... ближе.
Он завернул Леню в широкие полы шубняка.
А над Волгой по-прежнему бушевала непогода. Но где-то совсем рядом задорно журчал ручей. И было отрадно слышать в этой непроглядной мгле беспокойной ночи веселую песню побеждающей весны.
— Леня, ручеек... слышишь? — шепотом спросил Иван Савельевич.
Леня не ответил. Он уже спал, уткнувшись лицом в мягкую шерсть теплого шубняка.
Савушкину было неудобно сидеть, хотелось положить ноги на другое место, но он боялся потревожить мальчика и не шевелился.