-- Что за оказия? -- говорит.
Да тут хозяин проговорился.
-- Эту, говорит, доску еще Брюс вделал.
Тут каменщик и принялся ругать хозяина.
-- Чего же, говорит, ты раньше не сказал мне об этом? Пусть, говорит, чорт выламывает эту доску, а не я! -- и ушел.
Хозяин и приказал закрасить доску. Ну, выкрасили, а ее все еще видно. И вот тут что главное: как быть войне, доска становится красной. Перед японской войной замечали, перед германской... Закрашивали ее сколько раз, она все выступает. А где подъезд -- медная доска прибита и на ней какие-то буквы вырезаны, и тоже неизвестно для чего. Приходили профессора, смотрели:
-- Это, говорят, Брюсова работа, а что означает -- ничего, говорят, не можем понять.
А ведь, гляди, недаром же прибита доска?..
Ну, это все не то. А вот как он из старого человека молодого сделал -- это, действительно, чудо из чудес... Работал-работал, и добился-таки -- выдумал эти составы. Сперва-наперво он над собакой сделал испытание: розыскал старую-престарую собаку, да худющую такую -- кости да кожа. Притащил он этого пса в подземелье, изрубил на куски, потом перемыл в трех водах. После того посыпал куски порошком и снова они срослись как следует, по-настоящему. Вот он полил на ту собаку из пузырька каким-то составом, и сейчас из нее получился кобелек месяцев шести. Вскочил на ноги, хвостом замахал и давай вокруг Брюса бесноваться. Известно, малыш: ему бы только поиграться. Тут Брюс и обрадовался:
-- Наше дело на мази! -- говорит. -- Теперь всех стариков сделаю молодыми, пусть живут.