Они опять спрашивают:
-- Почему же ты, подлая твоя харя, молчишь? Почему ты, анафемская сила, никому об этом не сказал? А он и не знает, что на это сказать.
-- Да я, говорит, маленько перепугался.
Ну, они были не дураки -- сразу увидели, что тут дело не чисто. Кинулись к нему, давай его бить:
-- Признавайся, говорят, как дело было?
А он говорит:
-- У него разрыв сердца произошел.
Ну, только они не верят:
-- Брешешь, чортов мазурик! -- И давай его головой об стенку стукать.
Он было крепился, да видит -- мочи нет, и сознался: