-- Что? Обычную свою ложь? Довольно! Слышали! Слышали тысячу раз. Я не желаю оправданий... К чему? И кто теперь оправдывается? И разве вы, мужчины, оправдывались когда-либо? Нет? Я хочу только, чтобы ты с своей обычной честностью, обычной искренностью, к которой меня приучил и которую я всегда в тебе ценила, доказал, что ты хоть в этом не изменился и открылся, искренно признался мне...
-- Оля, ты измучила меня... Ты требуешь? Ну, да...
-- Что?
-- Да, ты права... Я поступил не хорошо... я обманул тебя...
-- С ней? Агнией??
Молчал, кусая усы.
-- Ну, да, конечно! Странно, зачем я спрашиваю, когда само собою разумеется... когда я и без твоего признания знала... Да, так вот кто моя соперница!.. Что же, ты находишь, что она лучше меня? Да, лучше?
Ольга встала с софы и вытянулась во весь рост, стройная, гибкая.
-- Она лучше сложена? -- начала она, усмехаясь, -- неправда! Ей далеко до меня! Приглядись хорошенько, такая ли у ней атласистая рука, спина, как у меня? Или, быть может, ножка ее меньше, изящнее моей? Неправда! Посмотри, моя изящнее! Может быть, ее движения красивее? Тоже неправда, посмотри!
Отошла от него в другой конец комнаты, потом стала медленно приближаться, и когда совсем приблизилась и стала вплотную к нему, Гончакову словно что горячее ударило в голову, он быстро обхватил ее и стал привлекать к себе.