Петръ Платоновичъ вспылилъ. Съ визгомъ откатилось кресло отъ стола, Петръ Платоновичъ всталъ и принялся шагать по кабинету, разрывая злополучное письмо на мелкіе кусочки и покрывая ими роскошный, пушистый коверъ съ блѣднорозовыми букетами.
-- И кому это нужно? Народу? Ха! Народу нуженъ кабакъ!-- съ злобой размышлялъ онъ, остановившись у широкаго венеціанскаго окна, откуда, сквозь сизый туманъ зимнихъ сумерекъ, открывался унылый видъ на группу покрытыхъ снѣгомъ заводскихъ крышъ съ высокими, цилиндрическими трубами, -- кабакъ и палка! Съумасшедшій идіотъ! Маньякъ! Маньякъ, который можетъ навредить! Нѣтъ, чортъ возьми, нужно принять мѣры... Можетъ быть ужь онъ тутъ... Можетъ быть...
Легкій стукъ въ дверь прервалъ размышленія Петра Платоновича.
-- Войдите!-- сказалъ Петръ Платоновичъ.
Дверь отворилась и въ кабинетъ вошелъ молодой человѣкъ, изящной наружности, въ очкахъ, съ портфелемъ подъ мышкой.
-- А! Сергѣй Владиміровичъ!-- небрежно процѣдилъ сквозь зубы хозяинъ, -- садитесь! что новаго?
-- Ничего особеннаго!-- отвѣчалъ молодой человѣкъ, почтительно пожимая руку хозяина, -- работы прекращены, -- вечеромъ контора будетъ выдавать разсчетъ, -- молодой человѣкъ порылся въ портфелѣ и сталъ вынимать бумагу за бумагою, -- вотъ смѣта праздничныхъ, а это вѣдомость чернорабочихъ дней, вѣдомость прогуловъ и штрафныхъ...
-- Хорошо! Положите сюда, -- и разберу потомъ, и вы потрудитесь просмотрѣть корреспонденцію отъ нашихъ агентовъ.
Петръ Платоновичъ открылъ нѣсколько конвертовъ на иностранныхъ языкахъ и подалъ молодому человѣку.
-- Да, вотъ еще! Въ машинномъ отдѣленіи случилось маленькое несчастіе, -- спокойнымъ тономъ началъ управляющій, -- смазчикъ, при снятіи шкива, попалъ рукою въ колесо.