-- И откуда у него деньги, понять не могу,-- продолжала хозяйка.-- Позвольте спросить, не давали ли вы ему?
Я сообщил о двух рублях.
-- Ну, так и есть; значит, он на них и пьет... Так он ботинки взялся вам шить? Вот беда-то! Что же теперь?
Я принялся утешать ее, как мог. Она молча слушала, вздыхая и покачивая головой.
-- Нечего делать, придется идти на фабрику! -- решила она наконец.
-- На какую фабрику?
-- Да вот тут, на табачную. Я это время, видите ли, на рынок шила; ну, заработаешь копеек двадцать, да муж починкой кое-что достанет, нам и хватало, не то чтобы очень, а все-таки сыты были. Ну, а теперь, как он не работает, с этими деньгами никак не обернешься. А на фабрике сорок копеек дают. Нужно идти!
-- Ну, а как же здесь без вас?
-- Уж вы не беспокойтесь, все будет исправно. Танька уж большая; она вам и самовар поставит когда, и пол выметет, и приберет.
-- Да я не о себе, а кто же с детьми останется?