Глубоко вздохнулъ Герасимъ, повернулся на бокъ и заснулъ. Часъ и другой прошелъ, - не просыпается Герасимъ.

Пришла Елена Тимофеевна, похлебать кое-чего принесла, стала мужа будить - не добудится. Дотронулась до руки, до головы, - а ужъ онъ холодный, окоченѣть успѣлъ. Тѣло-то вотъ оно, на кровати лежитъ, а душѣ, какъ говорилъ Герасимъ, - "свобода пришла".

III.

Похоронили Герасима, и семья его осталась жить на мельницѣ, у дяди Ивана. На мельницѣ дѣла шли хорошо, съ барышомъ, поэтому Ивану не трудно было содержать двѣ семьи, - свою и братнину, хотя за столъ садилось восемь душъ.

Братья жили въ достаткѣ, ни въ чемъ не нуждались, - было кое-что и залишнее. Была у нихъ тройка хорошихъ разгонныхъ лошадей, на всѣхъ сбруи съ наборомъ, сани троечныя, господскія, съ хорошей полостью, была пара битюговъ рабочихъ, двѣ коровы и мелкаго скота, и птицы достаточно.

И вещи хорошія были у нихъ, золотыя, серебряныя, шубы енотовыя и всякаго платья и скарба достаточно. Поэтому Иванъ не тужилъ, оставшись одинъ хозяиномъ, - надѣялся всѣхъ прокормить

Одно только смущало его, что мельница приходила въ ветхость, и Иванъ предвидѣлъ то время, когда нельзя будетъ на ней работать.

И вотъ однажды, вскорѣ послѣ похоронъ брата, запрягъ онъ въ телѣжку своего любимаго сѣраго рысака и поѣхалъ къ Петру Селиверстовичу Глоткину, въ городъ.

Петръ Селиверстовичъ былъ еще нестарый человѣкъ, лѣтъ 43-45, и отличался, по временамъ, разными причудами. то откростъ конскій заводъ, накупитъ дорогихъ лошадей, матокъ, потомъ вдругъ ему все надоѣстъ, и конскій заводъ идсть въ продажу за безцѣнокъ, То начнетъ молочный скотъ разводить, масла выдѣлывать, сыры варить, и опять все хозяйство рушится. Но при этомъ, тратя большія деньги на заводы да сыроварни, - Петръ Селиверстовичъ отказывалъ своимъ арендаторамъ въ самомъ необходимомъ; братья не разъ уже говаривали ему о новой мельницѣ, да все безъ толку.

Глоткинъ былъ дома, сидѣлъ въ халатѣ въ своемъ кабинетѣ и говорилъ съ какимъ то усатымъ господиномъ. Ивана онъ принялъ ласково, посадилъ въ кресло, спросилъ, не хочетъ ли чаю.