Радушный пріемъ царевича султаномъ едва не разрушилъ коварныхъ предположеній царицы; во рѣшимость ея -- оклеветать, для довершенія ихъ, родную дочь и племянника, увѣнчала ея злоумышленія. Невинный страдалецъ клеветы обреченъ былъ ожесточеннымъ мужемъ на вѣчное заточеніе и страданія невыносимыя. Но Промыслѣ бдѣлъ надъ Сосланомъ-Давидомъ. Онъ избралъ орудіемъ для сохраненія его отечеству самыхъ поработителей царства, управляемаго Русуданой -- Монголовъ, невинная жь жертва честолюбивыхъ замысловъ матери насильственно лишена блаженства въ сей и будущей жизни принужденіемъ перемѣнить святую религію предковъ своихъ.
Монголы, изгнавшіе Джелал-эддина изъ Грузіи, стали властителями завоеванныхъ имъ владѣній. Въ ней избрали они мѣстопребываніемъ своимъ сосѣдственную Тифлису Гянджу. Разграбленное, истерзанное, но невполнѣ порабощенное царство обратило на себя особенное вниманіе монгольскихъ полководцевъ. Главный изъ нихъ, Банчу-Нояпъ, видя упорство царицы призвать надъ собою верховную власть Монголовъ, рѣшился противопоставить ей законнаго царя Грузинскаго, Давида, сына Георгія IV-го. Онъ исторгнулъ его изъ продолжительной и мучительной неволи, при покореніи владѣній самого султана Сельджуковъ, слѣпаго орудія мщенія Русуданы. Признавъ права царевича на наслѣдіе отца законными, онъ послалъ его къ Великому Кагану, испрашивая утвержденія его въ царскомъ достоинствѣ".
Бдительная мать,-- сына, а не отечества,-- предприняла противодѣйствующія мѣры сему утвержденію. Жертвуя благосостояніемъ царства и подданныхъ для замышленнаго возвышенія сына своего, угнетенная Монголами, властвовавшими въ Персіи и Грузіи, она прибѣгла къ Батыю (Бату), могучему хану Монголовъ Кипчакской (золотой) орды, поработителю Россіи. и вручила покровительству этого близкаго родственника Верховныхъ Кагановъ судьбу сына- своего.
Но уже истощенная въ силахъ своихъ, она, можно сказать, перестала жить по разлукѣ съ сыномъ, составлявшимъ и поддерживавшимъ ея существованіе. Дальность пути, неопредѣлительность возвращенія его изъ Каракорума, мѣстопребыванія Кагановъ, опасеніе неудачи въ ея ожиданіяхъ, продолжавшееся стѣсненіе ея Ноіонами, умѣвшими отлучить отъ царицы многихъ приверженныхъ ей сановниковъ государства, изнурили и остатокъ ея жизни, преисполненной столь многоразличными столкновеніями губительныхъ страстей {По сказаніямъ Армянскихъ писателей (см. Ист. Арм. Чамчіана, Т. ІІІ-й, стр. 221), она отравила себя ядомъ.}.
Бѣдствія Грузіи пережили Русудану и образовали собою какъ бы эпитафію для памятника той, чья и жизнь и смерть, можно сказать, возродили и продлили на долгое время пагубныя для государства безначаліе, мѣстничество и самоуправство. Они были основателями бѣдственнаго раздѣла царства безсмертной Тамари, славнаго и сильнаго своимъ единодержаніемъ, на два царства и потомъ на многія безсильныя княженія, подрывавшія другъ друга своими совмѣстничествами и раздорами.
На стѣнахъ древняго Гелатскаго храма виднѣются еще и понынѣ остатки изображенія Русуданы. Въ нихъ еще сохранилась величественность роста и осанки царицы, также богатство украшеній ея одежды, но не сохранилось ни одной черты дивной красоты ея, для созерцанія потомства. На вопросъ мой: кто исказилъ и изуродовалъ очаровательный ликъ ея? отвѣчали незнаніемъ и разногласіемъ изустныхъ преданій. Нѣкоторые приписываютъ это варварству завоевателей, другіе огню небесному, когда то павшему за эту древнюю обитель, хранительницу останковъ многихъ Абхазскихъ и Иверійскихъ царей.
А при всемъ этомъ надобно отдать справедливость искусству монетчика, чеканившаго монеты этой царицы. Онѣ лучшія по своей правильной формѣ и чекану изъ всѣхъ извѣстныхъ монетъ ея предшественниковъ и послѣдователей. Монеты серебряныя приняли типъ монетъ Византійскихъ, но лучше и красивѣе многихъ изъ нихъ; мѣдныя же несходны ни съ Византійскими, ни съ мусульманскими монетами того времени, хотя носятъ на себѣ легенду арабскими буквами (См. Таблицу VI).
-----
Въ бытность мою въ Тифлисѣ открыто было значительное количество мѣдныхъ монетъ, перечеканенныхъ изъ Грузинскихъ султаномъ Джелал-эд-диномъ. Изъ этого количества, перечеканъ съ его именемъ находится только на монетахъ царицы Тамари и Георгія IV. Изъ нихъ найдена одна неперечеканенная, съ изображеніемъ Георгія ІІІ-го съ соколомъ на рукъ (Разрядъ III. Табл. I No 3); но въ числѣ перечеканенныхъ нѣтъ ни одной изъ монетъ Русуданы. Это даетъ мысль, что представленныя монеты ея были чеканены послѣ уже выхода султана изъ Грузіи.
Приложивъ на Таблицъ VII-й и эти новоотысканные нумизматическіе факты, властвованія султана Джелал-ея-дина надъ Грузіей) къ монетамъ, перечеканеннымъ въ ней, или для нея, во время самаго царствованія Русуданы, я считаю умѣстнымъ сказать здѣсь два-три слова и о томъ султанѣ, котораго въ Грузинскихъ исторіяхъ называютъ то Шахомъ Персидскимъ (Вахуштій), то Жалалдиномъ, султаномъ Курдистанскимъ (Цар. Давидъ въ крат. ист. Грузіи). Въ сущности жь, этотъ Джелал-эд-динъ, прозванный Мангбурни, былъ сынъ Могаммеда-Хорезмъ-Шаха, свергнутаго съ престола Хорезмскаго Чингисъ-Ханомъ. Изгнанный изъ отечества своихъ предковъ сильнымъ натискомъ полчищъ Монгольскихъ, онъ храбростію, предпріимчивостію и удальствомъ заставилъ гонителя отца своего, грознаго Чингиса, позавидовать отцу столь знаменитаго сына. Преслѣдуемый Монголами, онъ умѣлъ, мечемъ и отважностію, защищая себя, а нерѣдко и побѣждая своихъ преслѣдователей, открыть себѣ путь къ завоеванію новыхъ государствъ и заставить Персію и часть Индіи признать себя побѣдителемъ -- и гордиться именемъ завоевателя и царя своего.