Дополненіе этою монетою собранія моего тѣмъ еще болѣе драгоцѣнно для описывателя Грузинскихъ монетъ что оно, умножая количество монетъ Стефаноса, содѣйствуетъ болѣе и болѣе къ доказанію, что чеканеніе монетъ въ Грузіи было уже въ совершенномъ развитія въ началѣ VII-го столѣтія по Р. X, и къ удостовѣренію, что въ общемъ разрядѣ монетъ типа Сасанидскаго заключается разрядъ, совсѣмъ отдѣльный отъ монетъ царей Персидскихъ (Сасанидовъ), равно какъ и отъ послѣдовавшихъ имъ монетъ, чеканенныхъ при Испегбедахъ (См. Сборн. къ І-му разр., стр. 3). Донынѣ уже открыто восемь монетъ съ выбитымъ, на лицевой сторонѣ ихъ, изображеніемъ этого Мтавари и имени его {Кромѣ монеты Стефаноса, описанной Г. Френомъ (см. выше, за 11-й страницѣ) и хранящихся въ моемъ собраніи, находятся еще двѣ монеты этого государя въ нумизматическомъ собраніи Его Сіятельства Графа Сергѣя Григорьевича Строганова, Попечителя Московскаго Учебнаго Округа. Я видѣлъ ихъ только мелькомъ, въ раздумьѣ -- чему болѣе удивляться, богатству ли коллекціи во всѣхъ родахъ, или такому же богатству познаній привѣтливаго ея владѣтеля.}. Кажется, и этого числа было бы болѣе чѣмъ достаточно для убѣжденія невѣрующахъ, что, кромѣ вышесказанныхъ двухъ разрядовъ монетъ Сасанидскихъ, открылся еще и третій, не имѣющій никакого соотношенія съ ними, кромѣ нѣкотораго, такъ сказать, семейственнаго ехидства, произтекающаго отъ должнаго уваженія царей Грузинскихъ къ старѣйшинамъ династіи, отъ которой они вели свое начало; но самое разнообразіе и въ этомъ сходствѣ служитъ также нетолько вѣрнымъ доказательствомъ существованія этого разряда монетъ, но " значительнаго выпуска ихъ для обращенія въ государствъ. Стентъ только обратить вниманіе на небольшое число экземпляровъ, выставленныхъ на Таблицъ І-й, чтобы зачътить. что всѣ они, сохранивъ на лицевой и оборотной сторонахъ первобытный рисунокъ чекана своего, различествуютъ однако же между собою нѣсколькими отмѣтками, которыя образуютъ изъ каждаго какъ бы отличную одну отъ другой монету. Эта разнообразность не можетъ нроизходить ни отъ чего другаго, какъ отъ значительнаго выпуска монетъ. Поврежденіе отъ сего штемпеля требуетъ необходимой перемѣны, и заступившія его и вето копіи, неминуемо отступившія отъ рѣзца подлинника, производятъ даже и доселѣ эту разность штемпелей въ однообразныхъ монетахъ, при чеканеніи ихъ на монетныхъ дворахъ, славящихся устройствомъ своимъ; а посредствомъ выпуска этихъ отличій объясняется и значительное количество монетъ, вышедшихъ изъ нихъ въ обращеніе {Эта разнообразность штемпелей производятъ, такъ сказать, полноту, красу -- значительныхъ нумизматическихъ коллекціи. Извѣстное собраніе Русскихъ монетъ Его Превос. Ѳ. Ѳ. Шуберта, описанное достопочтеннымъ и истинно ученымъ собирателемъ его {Описаніе Русскихъ монетъ и медалей собранія генералъ-лейтенанта Ѳ Ѳ. Шуберта. С. Петербургъ, 1843.}, вмѣщаетъ въ себѣ нѣсколько сотенъ разностей штемпелей монетъ, въ особенности чеканенныхъ вовремя царствованія государя императора Петра Великаго.}.

Основавшись на этихъ доказательствахъ, убѣждающихъ къ призванію и утвержденію сущности монеточеканенія въ Грузіи, чеканившей монеты свои штемпелемъ, приблизительнымъ къ рисунку, употреблявшемуся глазами династіи царей ея; также и въ томъ, что разрядъ III монетъ Сасанидскихъ образуетъ уже разрядъ первый монетъ Грузинскихъ, доселѣ извѣстныхъ, я присоединяю къ этому разряду всѣ монеты, которыя, подобно представленнымъ на таблицѣ II-й, отличаются въ надписяхъ своихъ письменами Грузинскими. Письмена эти, выставляемыя на верхнемъ полѣ монеты, однообразныя съ тѣми, которыя выбиты на монетахъ Стефаноса, принадлежатъ къ заглавнымъ церковнаго шрифта (асомтаврули); они могутъ, правда, производить иногда нѣкоторыя разногласія, или оспориванія, относительно объясненія представляемаго ими смысла, но отнюдь никакихъ на признаніе ихъ монетами Грузинскаго царства.

Во избѣжаніе этихъ то разногласій, я, при описанія монетъ, слѣдующихъ за монетою Джованшира (Таб. II, 1), называю ихъ просто: монетами съ Грузинскими буквами Г и Н (см. стр. 34). Даже и нынѣ, когда одно изъ этихъ какъ бы разногласій въ ходу, я нахожусь въ необходимости причислитъ все таки къ отдѣленію этихъ же монетъ, я какъ дополненіе къ нимъ, новопріобрѣтенную, выгравированную на Таб. II, при No V; а въ замѣнъ изложеннаго мною о ней на стр. 39-й, по неимѣнію тогда этого достопримѣчательнаго нумизматическаго факта {За уступленіе котораго мнѣ въ собственность, я повторяю мою совершенную признательность Его Сіятельству Князю Ѳ. Г. Гагарину.}, я представляю здѣсь описаніе его.

No V.

Эта монета {Серебряная, вѣсъ 46 грамовъ.}, разность штемпелей нумеровъ II, III и IV го, отличается отъ нихъ прибавленіемъ, на верхнемъ полѣ, двухъ звѣздочекъ, между которыми выставлена монограмма, составленная изъ Грузинскихъ заглавныхъ церковныхъ буквъ, вмѣстѣ соединенныхъ какъ бы для изображенія одной буквы. Относительно же рисунка штемпеля на срединахъ лицевой и оборотной сторонъ, этотъ экземпляръ не отличаемся ни въ чемъ отъ IV-го, описаннаго на 38-й страницѣ.

Это пріобрѣтеніе тѣмъ болѣе для меня драгоцѣнно, что, будучи само собою достопримѣчательно предстявляемою разностью въ штемпелѣ съ монетами одного и того же разряда оно дѣлается еще болѣе достойнымъ вниманія нумизматовъ по объясненію этого жь самаго экземпляра Г-мъ академикомъ Дорномъ {Versuch einer Erklärung von drei Münzen mit Sasaniden-Gepräge , von B. Dorn.

Tiré du Bulletin de la Classe historico-philologique de l'Académie Imp. des sciences de St. Pétersbourg, T. I, No 3.}, при изложеніи тихъ причинъ, которыя побудили его признать въ этой монетѣ типа Сасанидскаго принадлежность одному изъ знаменитыхъ царей Грузіи.

Исполненный совершеннымъ уваженіемъ къ цѣли почтеннаго сочинителя этого Опыта объясненія трехъ Грузинскихъ монетъ, обогатившаго нумизматику учеными открытіями и изложеніемъ предмета и исторіи государства, почти незнакомыхъ этой наукѣ, я принялъ смѣлость почерпнуть изъ доводовъ его нѣкоторыя поясненія, относящіяся единственно къ одной только описательной части монетъ, почерпнутой имъ изъ такъ называемой мною видимой части монеты, т. е той части, которая выказывается при взглядѣ на монету, и которая какъ-то ближе къ понятіямъ и свѣдѣніямъ нумизмата.

Изъ этого заимствованія открывается, что почтеннѣйшій академикъ, разсматривая три монеты изъ собранія князя Гагарина, первоначально призналъ ихъ принадлежавшими къ разряду монетъ Сасанидскихъ, чеканенныхъ при послѣднихъ царяхъ этой династіи. При усмотрѣніи же на двухъ изъ нихъ письменъ Грузинскихъ, выставленныхъ надъ изображеніемъ государя, а на оборотѣ третьей -- креста, онъ отнесъ эти монеты _ къ разряду монетъ Грузинскихъ. Принявъ потомъ въ соображеніе, что эти буквы, первыя указательницы къ открытію принадлежности монетъ царству Грузинскому, могутъ поспособствовать также и къ открытію имени того царя, при которомъ онѣ были чеканены; и объяснивъ, что исторія Грузіи была для него совершенно не извѣстна, ревностный разъяснитесь монетъ отклонись это препятствіе, обратившись къ достойнѣйшему и услужливому сочлену своему, г. Броссе. Пріобрѣтенныя отъ него разъясненія,-- изъ особенности приложенное при описаніи этихъ монетъ, относительно обычая Грузинъ -- выставлять издревле на монетахъ и памятникахъ имена царей не вполнѣ всѣми буквами, а вкратцѣ или монограммой, и заимствованіе ими для сего выставленія по большей части только начальной и окончательной буквы изъ именъ царей,-- подтвердили упованіе его къ достиженію, посредствомъ сихъ буквъ, открытія истинно любопытнаго и полезнаго. Основавшись на этихъ данныхъ и расчисливъ, что Грузинскія буквы и К (сходныя въ звукахъ произношенія съ Латинскими G и N), соединенныя монограммно на поляхъ каждой изъ этихъ обѣихъ монетъ, могутъ послужить къ составленію и разъясненію проименованія, или почетнаго прозванія "Г -ургъ-асла Н ъ ", неразлучнаго съ именемъ Вахтанга І-го, почтеннѣйшій изслѣдователь, удостовѣрясь въ возможности этого открытія, излагаетъ, что монеты, ввѣренныя его разбору, должны принадлежать собственно этому знаменитому царю Грузіи. Въ заключеніе же самого Опыта описанія монетѣ,-- можно сказать, обогащеннаго историческими указаніями и посылками, соотвѣтственными предмету, избранными съ тою отчетливостію и знаніемъ, которыя отличаютъ вообще труды академика-оріенталиста,-- онъ оканчиваетъ признаніемъ, что предметъ, избранный имъ для изслѣдованія, не можетъ быть вполнѣ разъясненъ иначе, какъ посредствомъ новыхъ данныхъ и открытій, и что, ожидая радушно поясненія этого предмета другими изслѣдователями, хотя бы оно было совершенно противоположно его доводамъ, онъ, между тѣмъ, означенныя три монеты почитаетъ Грузинскими царя Гургъ-аслана, а изображенное на нихъ Персидское имя (письменами Пегльвійскими) читаетъ: Хосроевъ-Гормиздасѣ третій.

И вотъ, частъ ожиданія доброжелательнаго академика совершается. Я говорю -- часть, потому что нумизматъ, принадлежащій только къ классу аматеровъ, представляя свою, можно сказать, свѣжую, никѣмъ не описанную находку, не въ силахъ, подобно ученому или настоящему нумизмату, принять на себя объясненіе этого нумизматическаго факта по правиламъ учености, а обязанъ довольствоваться однимъ только изложеніемъ видимой на немъ части. Но здѣсь столь ясно видимой, что она похищаетъ у него возможность воспользоваться вышесказанными доводами, чтобы признать и пригласить признавать въ монетахъ съ буквами Г и Н -- монеты царя Вахтанга І-го, несмотря на открывшійся случай, столь вожделѣнный для всякаго аматера -нумизмата -- одревнить монеты свои нѣсколькими столѣтіями, и выставленіемъ ихъ въ началѣ, а не въ концѣ своей коллекціи, возвысить тѣмъ нетолько знаменитость ея, но и самого счастливаго ея владѣтеля. Извѣстно, что эта знаменитость пріобрѣтается по мѣрѣ высокой древности, при той ржавчинѣ, которая выказывается на хранимыхъ монетахъ... И этотъ случай представлялся! ...