Блистательных туманов царь — и вдруг
Бесплодных дебрей созерцатель,
Один с тоской, которой смертный стон
Едва твоей гордыней задушен.
Но если бы негодованья крик,
Но если б вопль тоски великой
Из глубины сердечный возник,
Вполне торжественный и дикой,
Костями бы среди своих забав
Содроглась ветреная младость,