Вершили мы свой судъ надъ бѣднякомъ,
Не осуждая слишкомъ скоро брата.
Ахъ, бѣдность, бѣдность! еслибъ голосъ мой,
О, еслибъ пѣсни горькія поэта
Не съ безучастной встрѣтились толпой,
Но эхо братское нашли себѣ у свѣта!
О, еслибъ мрачный гимнъ мой безъ нужды
Не прозвучалъ, не вызвалъ бы повсюду
Защитниковъ несмѣтные ряды
Убогому и презрѣнному люду!