Предъ тѣмъ, кого жизнь баловала,
Кто шолъ въ ней цвѣтущимъ путемъ,
Хотѣлъ, чтобы въ чорствыя души
Лучъ кроткаго свѣта проникъ,
И каждый, имѣющій уши,
Услышалъ отчаянья крикъ.
Чтобъ стало въ немъ менѣе злобы,
Внушающей брата клеймить,
И каждое сердце могло бы,
Прощая, сильнѣе любить.