-- Тогда вамъ придется поѣхать для этого въ Нейштадтъ.
-- Ну, что же, съ удовольствіемъ. Движеніе и отдаленіе принесутъ мнѣ только пользу.
-- Хорошо, пріѣзжайте,-- разрѣшила она.-- Мои родители -- славные люди.
Такимъ образомъ у Георга завязалось знакомство, заставившее его опять стать бодрымъ и дѣятельнымъ, и тревога, безъ которой онъ ненавидѣлъ и презиралъ жизнь, снова поселилась въ его душѣ. Не слишкомъ мучительная, но все же настолько сильная, что кровь его опять заструилась быстрѣе.
Возвращаясь домой съ старикомъ-дядей, Анжелика безъ всякаго смущенія сказала:-- Господинъ Боценгардтъ мнѣ очень понравился. Въ немъ есть что то вызывающее на довѣріе.
-- Да, бѣдняга,-- отозвался дядя.-- Онъ сирота, и юность его была очень безотрадна, онъ стремился къ образованію, много учился, очень способный и развитой человѣкъ. Невѣста его умерла, другъ, замѣнившій ему отца, тоже; на родинѣ славянская пропаганда вынудила его перемѣнить религію, и вотъ теперь все это гложетъ его. Онъ живетъ очень уединенно и безрадостно.
-- Ахъ, бѣдный, -- воскликнула Анжелика, и на свѣтлыхъ глазахъ ея выступили слезы. Она рѣшила быть поласковѣе съ этимъ одинокимъ человѣкомъ.
А Георгъ вернулся въ свою пустынную квартиру, которую пришлось взять очень большую изъ-за старой обстановки господина Тавернари, окинулъ взглядомъ всѣ милыя, грустныя воспоминанія, подошелъ къ роялю, взялъ первые аккорды, сыгранные Анжеликой, снова оглянулся и проговорилъ:
-- Здѣсь недостаетъ женщины. И я женюсь на Анжеликѣ...