— Да.
Черницын был любимым учеником Ползунова.
— Ну, скоро собьем мы спесь Барнаулке, Иван Иванович. Пожар вот помешал, все опыты снова делать придется. Ну, ничего, сделаем! А как придет из Питера ответ да выстроим мы вашу машину… Эх, скорей бы!..
— Молчи. Не придется нам ничего строить! — закричал Ползунов и выбежал из плавильни.
* * *
Пастор брился. Мыльная пена со щек исчезала полосками.
Жена принесла из кухни сковородку с черно-коричневыми зернами кофе, села в уголок и, зажав между коленями ручную мельничку, стала молоть кофе.
Уютные жилые запахи неслись но дому. А давно ли пахло здесь лишь пылью, табаком и вином.
Раньше жил в них одинокий саксонец Лойбе, пастор лютеранского общества, богатырь, красавец и пьяница.
Лойбе променял длиннополый пасторский сюртук на форму русского горного офицера и уехал на Змеиную гору, в рудники.