— Ну, Ползунов не избалован счастьем.
— Когда вы приведете его к нам, Эрик?
В комнату влетел человек — взъерошенный, без шапки, пьяный — не пьяный, но что-то очень веселый.
Пастор не успел ответить. В сенях хлопнула дверь, затопали быстрые ноги и в комнату влетел человек — взъерошенный, без шапки, пьяный — не пьяный, но что-то очень веселый. Человек подпрыгивал, по-верблюжьи сгибая ноги, и неумело хохотал.
— Ползунов! — в изумлении ахнул пастор, — Иван Иваныч!
Ползунов увидел Маргариту. Ноги его сразу вросли в пол, он сконфуженно прикрыл горсточкой рот и сказал:
— Я к вам, Кирилла Густавыч… Можно?
Но тут же взмахнул рукой и залился смехом. Лаксман в первый раз слышал, что Ползунов смеется.
— Эх, ну и ну!.. Из Петербурга указ получен… Кирила Густавыч. Указ — мне машину строить, огнедействующую… Академия признала, говорит: «искренняя надобность» и за новое изобретение почесть можно.