— Медные опилки, колчедан, особые сплавы… Это лишь по внешности, на первый взгляд. В горной породе желтая слюда иногда блестит, как золото…
— Достаточно. Господин советник, необходимо, чтобы вы не завтра, а сегодня же сделали пробу этих медных опилок. — Шемберг ткнул пальцем в блюдце.
— Это очень просто. Но почему медных опилок? Тут чистое золото, я не сомневаюсь.
— Скажу яснее. Его высококняжеская светлость надеется, что вы сегодня же закончите пробу и убедите всех, что это именно медь, а не золото…
— Надеюсь убедить именно в обратном…
— Остатки меди вы можете выбросить или взять себе. В лаборатории не оставлять. Но бумагу с описанием пробы и за вашей подписью я должен иметь сегодня.
Как ни был наивен и честен советник Рейзер, он наконец понял. Он замигал так сильно, что очки свалились на стол.
— Не могу… по закону… присяга… я не могу… — бормотал он. — Это же золото.
— А его светлость говорит: медь! — Шемберг стукнул перстнем по столу — и стеклянная посуда отозвалась: «зиннь!» — Что же, вы утверждаете, что его высококняжеская светлость глупее вас?
— Бог мой!