Скрипнула дверь. В избу вошла невысокая старушка с узелком и озиралась, ища кого-то. Егор быстро сел на лавке, книга шлепнулась о пол:
— Мамонька! Мама!
— Егорушка!..
Уселись рядом, беседовали без порядку, — что прежде вспомнится.
— Нет коровы, значит? Трудно тебе.
— Да, поломал зверь коровушку прошлой осенью. Сбитень[56] варю, продаю… ничего, голоду не знаю.
— Об Андрее вестей нет?
— Не слышно. Всё, поди, на Благодатской каторге страдает. Кузя собирался его выручить, — как-то удастся ему. Лизу-то он выкрал, — ты знаешь?
— Да ну?
— Как же! Тем летом еще, как ты ушел.