* * *
Тройка с разгону остановилась у низенького деревянного дома на улице Ямской слободы. Егор опять угадал в попутчики ко вчерашним купчихам, с ними и доехал.
— Вот здесь и живет Максим Походяшин. Прощай, друг!
Марко махнул рукой с облучка, и тройка покатила дальше, увозя купчих к перевозу через реку.
Егор подошел к калитке, брякнул железным кольцом. По бродяжьей привычке послушал, нет ли собак, и вошел во двор. Женщина, видимо стряпка, стояла посреди двора у выносного очага. На огромной сковороде шипели, жарились караси. Стряпка подняла голову и скороговоркой крикнула:
— Нету его дома! Подожди там.
Егор вышел обратно за калитку, походил около дома, сел на лавочку под окнами. «Должно, скоро придет Походяшин, коли велено ждать». Вынул сухарь, еще из тех, что Маремьяна насушила, стал завтракать. Куры столпились вокруг, склевывали крошки с Егоровых лаптей и гомонили, — похоже, обсуждали вид путника и гадали, опасен ли.
Из проулка вышёл человек с батожком и направился через улицу к дому Походяшина. «С палочкой ходит», — вспомнились слова Марко. Но разглядел на подошедшем линялую простую рубаху, мужицкие порты, бороду и решил: «Нет, не Походяшин. Из ходоков тоже».
Бородач поклонился Егору и сел рядом с ним на лавочку:
— Ждешь?