— Нет, Яни-Косьяр русский.
Известие, что поблизости живет русский охотник, взволновало и Походяшина и Егора — и обоих по разным причинам.
— Надо повидать его! — сейчас же решил Походяшин. — Сегодня же! Сбегаем, Чумпин. Выбрал ты щенка в подарок?
— Вот этот лучше всех.
— Как ты узнал?
Объяснить свой выбор словами ни по-русски, ни по-мансийски Чумпин не смог. Он снова повторил все испытания. Выносил щенка на снег и смотрел, как ползает, жмется ли. Клал на самый край лавки: не свалится ли? Поднял за хвост — щенок стал извиваться, старался укусить. Это хороший признак: плохой щенок висел бы мешком. Потом манси показал на глубокую бороздку вдоль кончика носа — ока доказывала отличное чутье. Еще важнее, что на нёбе, в пасти, много бороздок — зверятница будет, пойдет смело и на лося, и на медведя. Волоски на щеках, цвет когтей и еще многие признаки подтверждали, что из отобранного щенка вырастет замечательная лайка, с которой можно добыть пушнины впятеро больше, чем с обыкновенной, средней.
— Яни-Косьяр никогда не держал собак. Надо, чтобы первая ему понравилась.
— Он что, с ружьем промышляет или с луком?
— С ружьем.
— Как по-вашему ружье?