— Скорей скажи, — знаешь ли Дробинина Андрея из каторжных?
— А хоть бы и знал.
— Как мне с ним повидаться?
— Дробинина на Благодати нету.
— Где он?
Харчевник не ответил: он увидел на улице что-то и отошел от дверей:
— Идет писарь! Идет и двух солдат ведет. У тебя с полицией всё ладно?
— Дробинин-то где? Сказывай, дедко!
— На медном руднике. Против Туринского завода есть Листвяный мыс, там и рудник.
Бежать на улицу было поздно. В избе не спрячешься. Окно? Оно выходит во двор, но очень уж маленькое, не пролезть, пожалуй. Харчевник уже вынимал оконницу. Кузя кинул вперед свою котомку, потом полез сам, головой вперед. Плечи застряли… Эх, надо было азям снять, теперь уж некогда! Рванулся назад, выставил руку и стал втискиваться, извиваясь змеей. Харчевник помогал, немилостиво толкая в спину и отцепляя зацепившиеся складки одежды. Вот обе руки и голова наружи. Кузя, хватаясь за бревна, подтянулся раз, другой, — и упал на землю. Над голевой торопливо стукнула оконница.