И стал смущенно объяснять:
— Нож затупился… Он моим ножом дерн резал. Во, гляди, совсем тупой стал.
Кузя даже показал на бревне, какой тупой стал нож. Нож резал, как бритва. Но Кузя всё-таки пошел в избу за бруском.
Вышел через минуту — просиявший, успокоенный: ему только и надо было увидеть Лизу. Обхватив обеими руками льнувшую к хозяину Липку, Кузя таскал собаку по траве — изображал медведя…
— Лизавета! — заорал Егор. — Вставай, пеки пироги!
Вышла ясноглазая Лиза, обрадовалась Кузе, про Андрея ничего не спросила.
— Да ты понимаешь, кто сегодня придет? — добивался Егор. — Андрей твой придет!
Лиза весело смеется: она любит хорошие новости. Она испечет пирог с груздями и с соленой лосятиной.
— А ну тебя! Добрая жена уж напричиталась бы вдосталь, а она зубы скалит, — будто ей каждый день такое счастье… Кузя, ты куда засобирался?
— Надо же Андрея Трифоныча довести.