— Да.
Дробинин задумался. Потом спросил подозрительно:
— Случаем, поди, натыкался?
— Конечно, первый раз случай помог. А как стал с ковшом ходить, — глаз наметался. Различаю всё-таки пески. Вот этот не стал бы мыть.
Он показал на работу Дробинина. Рудоискатель сердито качнул кустиками седых бровей.
— По каким приметам этот песок порочишь?
— Толком сказать еще не умею, больше чую. Какой-то он рыхлый, связи в нем мало. Золото, оно в глине вязнет. В шурфе на Сватье в богатый слой лопата не идет, гнется, — только названье, что песок: мясника[79] чистая. И еще примета: галечки здесь серые, как мутная вода, а надо, чтоб галечки были сжелта-белые и будто со ржавчиной, с такими пятнышками.
— Вот такие? — Андрей достал из кармана горсть камешков, выбрал из них два и показал Егору.
— Да, да, да!.. Такие — самая верная примета. Эти где взял, Андрей Трифоныч?
— Далеко отсюда, на Какве. Вода одолела, не дала до настоящего слоя дорыться.