Так пролетели для Егора три года в Мельковке, — годы непоровну поделенные между службой, ученьем и хозяйством.
Как-то весенним утром в воскресенье Маремьяна проснулась раным-рано — Егор уже за книгой.
— Ты ложился ли? — с сомнением спросила мать: когда она засыпала, Егор читал эту же книгу.
— Как же, как же! Я спал, — скороговоркой ответил Егор, не поднимая головы.
— К обедне-то пойдешь?
— Надо, конечно… да, может, не ходить, а?
— Ой, Егорушка!.. И прошлое воскресенье пропустил. Что начальники твои скажут?
— Жалко как: часа два читать можно бы!
— А не грех так говорить, Егорушка?
Егор не ответил. Маремьяна сходила по хозяйству, вернулась, — он читал.