Егор измучился, ему уж начало «казаться»: то бурую выворотку пня примет за присевшего медведя, то сухая еловая ветка покажется красными драгунскими обшлагами. В горах дорога начала крутить. Несколько раз Егор, перевалив через какой-нибудь пригорок, выходил прямо на пыльную колею. Эх, и идти бы по гладкой мягкой пыли, дать ногам отдых. Но, заслышав колокольчик или крики ямщиков, Егор поспешно сворачивал в лес.
«Без хлеба пропадешь, — тоскливо думал Егор. — Придется попросить у обозных мужиков. Не может быть, чтоб не дали. Ну, загадаю. Если еще дорога сама ко мне подвернет, дождусь первого обоза и попрошу».
«Опять кажется, что ли?» Непонятный обоз двигался по дороге. Ехали… деревья. Стройные молодые кедры размахивали сизыми ветвями, сгибались на рытвинах и плыли над кустами. Кедры сидели в больших чанах. Каждый чан прикручен веревками к телеге. Впереди обоза в плетеном коробе на сене развалился чиновник в зеленой шляпе и плаще. Егор насчитал за ним двадцать телег. Одна телега выехала в сторону и остановилась. Возчик камнем забивал чеку. Егор подождал, пока короб чиновника скроется за поворотом, и вышел из-за куста.
— Дяденька… — сказал он так тихо, что возчик не услышал.
— Дяденька, хлеба нету?
Мужик испуганно обернулся. Лицо его было пыльно и измучено. Под желтыми бровями моргали злые глаза.
— Ты чего?
— Хлеба мне. Ну, дай… скорее.
— А вот я тебя камнем! — ответил мужик и выпрямился.
Егор покраснел от гнева.