А сейчас нитка-тропа, которая вела путников в лесу, затерялась в высокой буйной траве.
— Слева, поди, уж Баранча вьется, — гадал Мосолов. — Едем-то верно, да без тропы как раз в непроезжую урему угодим.
— Так давай на Баранчу держать, поедем берегом, — предложил Ярцов.
— Нельзя, берегом болота попадаются. А не болота, так такие чащобы да вертепы — не приведи господи.
— Что же делать-то, Мосолов?
— Слезай, Сергей Иваныч, разложи огонь. Я на маточку взгляну, повернее солнца-то будет.
Затрещал в бледном пламени сухой можжевельник. Дым сладко опахнул людей и лошадей. Мосолов достал из седельной сумки маленькую круглую коробочку из бересты. Открыл, — в коробочке закачалась легкая стрелка. Вокруг стрелки четыре рисунка: кружок черный, кружок белый, два полукружия. Мосолов повернул коробочку так, чтобы черный конец стрелки указывал на черный кружок.
— Вот где она, полночь! Верно едем. Со мной не пропадешь, Сергей Иваныч! Поехали, что ли.
Мосолов тщательно затоптал костер. — Пожару бы не наделать, жара, сушь…
Тпру, тпру, постой, Карько!