Перевести и запереть стрѣлку было не трудно и не опасно и она медленно пошла къ раздѣльному пункту между боковымъ путемъ и главной линіей. Тутъ она прислонилась къ деревянной будкѣ и, закрывъ глаза рукой отъ солнца, продолжала смотрѣть на поѣздъ, который, миновавъ уже мостъ, поднимался въ гору по длинному уклону. Онъ теперь отстоялъ на милю и она не могла никого различить на вагонахъ. Она медленно обернулась, схватила желѣзную рукоятку и перевела стрѣлку такъ, чтобъ открыть главную линію для ожидаемаго поѣзда.
Она посмотрѣла вдоль полотна и увидѣла, что пассажирскій поѣздъ вошелъ на главный путь съ боковой вѣтви и остановился передъ пассажирской станціей. Странно было, что пассажирскому поѣзду позволяли идти по пятамъ товарнаго. Но, несмотря на всю неблаговидность подобнаго распоряженія, опасности тутъ не было никакой, потому что пассажирскій поѣздъ слѣдовалъ за товарнымъ только на протяженіи трехъ миль, а тамъ сворачивалъ на боковой путь.
Она еще разъ взглянула на исчезавшій вдали поѣздъ. Онъ попрежнему поднимался по уклону. Вдругъ она вздрогнула. Что случилось? Два небольшихъ облачка пара взвились надъ локомотивомъ. Это былъ сигналъ остановиться.
О! Поѣздъ разъединился! Слабо, невнятно раздался свистокъ, ясно говорившій, что случилось несчастіе. Одинъ вагонъ отцѣпился отъ поѣзда и остался позади. Онъ стоялъ одинъ на колеѣ.
Нѣтъ, онъ не стоялъ, а двигался назадъ. Онъ пятился внизъ по уклону. Скорость его все увеличивалась. На вагонѣ былъ одинъ человѣкъ -- ея женихъ.
Инстинктивно она подняла руки и быстро опустила ихъ, повторяя это движеніе три или четыре раза. Это былъ сигналъ нажать тормоза.
-- Какъ я глупа, подумала она:-- онъ меня не видитъ и...
Она задрожала всѣмъ тѣломъ отъ страха и отчаянія. Тормазъ былъ сломанъ.
Вагонъ катился назадъ по уклону все быстрѣе и быстрѣе.
Она спрыгнула на средину пути и хотѣла крикнуть машинисту пассажирскаго поѣзда, стоявшаго у станціи. Но языкъ прильнулъ къ ея гортани и она не могла выговорить ни слова, а только болѣзненно застонала.