Бривудъ вскочилъ на тележку, и прежде чѣмъ опуститься въ шахту, громко произнесъ нѣсколько словъ къ тѣснившейся во всѣхъ сторонахъ толпѣ. Люди, оставшіеся въ копяхъ, будутъ спасены, но на это потребуется много времени; поэтому толпѣ лучше разойтись и ждать дома результатовъ предпринятыхъ работъ. Но его совѣта никто не послушался, и если нѣсколько людей поспѣшило домой, то лишь для того, чтобы принести пищи оставшейся толпѣ.
Тележка быстро скользила по наклонной шахтѣ и Бривудъ вскорѣ очутился въ темнотѣ, гдѣ уныло мерцали масляныя лампочки, прикрѣпленныя къ шапкамъ людей. Вдругъ тележка остановилась, Бривудъ соскочилъ на крутое полотно подземной колеи и ударилъ три раза молотомъ по чорной стѣнѣ каменнаго угля, возвышавшейся передъ нимъ. Всѣ стали жадно прислушиваться, но мертвая, безжизненная тишина земли на глубинѣ ста семидесяти футъ не прерывалась ни малѣйшимъ звукомъ. Онъ повторилъ удары и снова всѣ притаили дыханіе. Ничего. Неужели несчастные уже погибли подъ быстро поднимавшейся водой? Наконецъ, послышались отвѣтные удары, слабые, смутные, безпорядочные. Недостающіе люди были еще живы и звали на помощь.
-- Они, кажется, телеграфируютъ, сказалъ одинъ изъ плотниковъ:-- Денисъ Нагль какъ-то служилъ на телеграфной станціи.
-- Вы правы. Намъ надо привести сюда телеграфиста и тогда мы будемъ имѣть возможность переговариваться съ ними. Ну, ребята, стройте здѣсь платформу для насосовъ во всю ширину шахты и покрѣпче.
Плотники принялись съ жаромъ за дѣло. Это былъ вопросъ жизни и смерти. Надо было, не теряя минуты, спасти несчастныхъ отъ заливавшей копи воды. Какъ только бревна и доски были сняты съ тележки, Бривудъ дернулъ за сигнальную веревку и поднялся вверхъ по шахтѣ, оставивъ плотниковъ за работой. Вокругъ отверстія шахты тѣснилась густая толпа, жаждавшая поскорѣе узнать о положеніи заточенныхъ въ нѣдрахъ земли людей. Бривудъ кликнулъ охотниковъ, которымъ поручилъ составить смѣны рабочихъ. Пока штейгеры набирали людей, Бривудъ пошелъ въ отдѣленіе паровой машины и позвалъ кузнеца и старшаго машиниста.
-- Намъ надо пробить буровую скважину въ восемьсотъ футъ длины, сказалъ онъ и, взявъ карандашъ, нарисовалъ на доскѣ планъ совершенно оригинальной инженерной работы.
Онъ такъ же начертилъ рисунокъ двухъ деревянныхъ, воздушныхъ шлюзовъ или вентиляціонныхъ дверей совершенно новаго вида. Все это взяло болѣе часа, а между тѣмъ, вѣсть о катастрофѣ быстро разнеслась повсюду.
Въ Эмбертонъ-Сити послали гонца за телеграфистомъ и вскорѣ явилась молодая дѣвушка, единственный телеграфическій агентъ въ окрестностяхъ. Хотя она была въ сущности только ребенкомъ, но мужественно согласилась опуститься въ шахту.
Въ то же время прибылъ репортеръ "New-York-Herald'а" и сталъ быстро предлагать вопросы о причинахъ катастрофы и о средствахъ къ спасенію несчастныхъ. Бривудъ энергично зажалъ ему ротъ.
-- Жизнь трехъ людей зависитъ отъ нашей работы. Мы не можемъ дозволить ни малѣйшей помѣхи. Вамъ дадутъ возможность все видѣть, но вы не должны говорить съ рабочими.