– Что-нибудь случилось, папочка?
– Случилось! Вот галстук – так он не завязывается! Видишь ли, он желает завязываться только на спинке кровати. Двадцать раз я пробовал, и двадцать раз он завязывался. А вокруг шеи не желает. Отказывается!
Ему показалось, что миссис Дарлинг не поняла всей серьезности положения, поэтому он продолжал:
– Предупреждаю тебя, мамочка. Пока этот галстук не завяжется по-человечески вокруг моей шеи, я из дома не выйду. А если я из дома не выйду, то мы не попадем на званый обед. А если мы не придем на этот обед, мне лучше не показываться на службе. А если я там не покажусь, то мы умрем с голоду, а наши дети окажутся на улице.
Но даже после этой зажигательной речи миссис Дарлинг продолжала сохранять спокойствие.
– Дай я попробую завязать, милый. Собственно, за этим он и шел в детскую. Своими мягкими прохладными руками она завязала ему галстук, а дети стояли и глядели на то, как решалась их судьба.
Другой бы мужчина, может быть, и возмутился бы тем, что она сумела сделать это так легко. Другой, но не мистер Дарлинг. Он ведь был славным человеком. Он поблагодарил ее кивком и через минуту уже скакал по детской с Майклом на закорках…
– Какую мы тогда устроили кучу малу!.. – вздохнула миссис Дарлинг.
– В последний раз в жизни… – простонал мистер Дарлинг.
– Помнишь, Джордж, Майкл спросил меня: «Мамочка, а как ты узнала в первый раз, что это именно я?»