– Я заметил, что ты как-то странно боишься крокодилов, – сказал Сми.
– Не крокодилов, – поправил его Крюк, – а крокодила.
Он перешел на шепот:
– Ему так пришлась по вкусу моя рука, что он теперь всюду меня подстерегает, таскаясь за мной по морям и по суше, и облизывается, предвкушая, как он меня съест.
– Вроде бы это делает тебе честь, – сказал Сми.
– Плевал я на такую честь! – рявкнул Крюк. – Я должен уничтожить Питера, который дал этому гаду отведать моего мяса.
Крюк сидел на шляпке большущего гриба. Он заерзал на нем, еще ближе подвинулся к своему боцману.
– Сми, – сказал он еле слышнее – этот крокодил давно бы меня съел, но, к счастью, он умудрился проглотить часы, и теперь они тикают у него внутри и предупреждают меня о его приближении.
Он засмеялся, но смех его был мрачен.
– Когда-нибудь, – сказал Сми, – часы испортятся, и тогда он тебя изловит.