– Возвратиться на корабль, – сказал капитан Крюк, цедя слова сквозь зубы.
– Испечь жирный торт и покрыть его зеленой сахарной глазурью. Теперь рассуждай. Вряд ли в их доме под землей построено семь помещений. Там наверняка одна комната на всех. А эти дураки сделали семь дверей, не сообразив, что достаточно одной на всех. А это показывает, что ни у одного из них нет матери. Мы оставим торт на берегу, возле русалочьей лагуны, где они любят купаться. Они тут же слопают весь торт, потому что у них нет матери, которая объяснила бы им, как вредно наедаться жирным свежим тортом.
Он разразился смехом. И смех его на этот раз был искренним и счастливым.
– И они все разом помрут. Сми слушал своего капитана с возрастающим восхищением.
– Это самое мудрое пиратское убийство из всех, что я знаю.
От восторга он начал плясать и петь:
Йо-хо, йо-хо, всегда вперед,
Я покажу вам трюк:
Вы вмиг загнетесь, как пожмет
Вам лапу славный Крюк!
Они только вошли во вкус и запели было второй куплет, но вдруг разом смолкли. Они что-то услыхали. Сначала это был такой тонюсенький звук, что опавший листик мог заглушить его своим шелестом. Но звук приближался и становился отчетливее. Тик-так, тик-так, тик-так.
Крюк застыл на месте с поднятой ногой.
– Крокодил, – прошептал он, задыхаясь, и помчался прочь, и боцман Сми за ним.