Отъѣзжая въ то же время въ Камчатку, я находилъ необходимымъ экспедиціи этой остановиться, до моего возвращенія, въ Иркутскѣ, на что и послѣдовало Высочайшее Ваше разрѣшеніе.
Въ теченіе 1850 г. чины экспедиціи заняты были различными изслѣдованіями и съёмками въ Восточной Сибири, а въ началѣ 1851 г., по положенію особаго комитета, Вашимъ Величествомъ Высочайше утвержденнаго, экспедиція, подъ начальствомъ Генеральнаго Штаба подполковника Ахте, принявъ другое направленіе, выступила изъ Иркутска для исполненія возложеннаго на нее первоначальнаго порученія.
Въ прошломъ 1852 г. начальникъ и чины экспедиціи, оканчивая постепенно свои занятія на мѣстахъ изслѣдованій, возвращались въ Иркутскъ и въ началѣ нынѣшняго года прибыли въ С.-Петербургъ, гдѣ должны будутъ составить полный и подробный отчетъ о сдѣланныхъ ими изслѣдованіяхъ и открытіяхъ по всѣмъ частямъ возложеннаго на экспедицію порученія.
Составленіе этого подробнаго отчета продолжится нѣсколько мѣсяцевъ, а между тѣмъ полковникъ Ахте представилъ: краткое обозрѣніе дѣйствій ввѣренной ему экспедиціи и соображенія, проистекающія изъ сравненія статей Нерчинскаго и Буринскаго трактатовъ съ мѣстными данными на неопредѣленной границѣ нашей съ Китаемъ.
Записки эти, съ приложенными къ нимъ двумя картами, повергая при семъ на Высочайшее Вашего Императорскаго Величества благоусмотрѣніе, имѣю счастіе доложить, что представленныя полковникомъ Ахте свѣдѣнія подкрѣпляются всѣми тѣми, которыя мы получаемъ въ теченіе трехъ лѣтъ отъ капитана 1-го ранга Невельского и чиновъ ввѣренной ему экспедиціи; что самое трехгодичное безспорное пребываніе сей послѣдней экспедиціи въ землѣ Гиляковъ служитъ яснымъ доказательствомъ справедливости выводовъ полковника Ахте изъ Нерчинскаго и Буринскаго трактатовъ, и что, по мнѣнію моему, при настоящемъ положеніи дѣлъ въ Восточномъ океанѣ, послѣ всѣхъ вышеизложенныхъ данныхъ, намъ необходимо принять соотвѣтственныя мѣры къ надлежащему огражденію мѣстъ, намъ по трактатамъ принадлежащихъ, и сопредѣльнаго съ ними морского прибрежья, не признаваемаго донынѣ чьею-либо принадлежноспгію.
37. Къ князю Александру Ивановичу Чернышову.1
(1853 г., 8-го мая.)
1 Военный министръ.
Во вчерашнемъ засѣданіи Сибирскаго комитета, къ которому изволили благосклонно меня пригласить, прочитаны были представленная г. министромъ юстиціи записка по дѣламъ Занадворова и особое мнѣніе его же, министра юстиціи, на этой запискѣ основанное.
Хотя вслѣдъ затѣмъ и прочитаны были объяснительный рапортъ мой въ Правительствующій Сенатъ по жалобѣ на меня Занадворова, случайно въ комитетъ представленный, и всеподданнѣйшій докладъ мой съ представленіемъ произведеннаго мною дѣла по доносу Занадворова, и изложены были мною словесно комитету тѣ причины, по которымъ я полагалъ нужнымъ дать этому дѣлу особый ходъ,-- тѣмъ не менѣе, для пользы службы Государя Императора въ Восточной Сибири, я пріемлю смѣлость покорнѣйше просить вашу свѣтлость повергнуть на Высочайшее Его Величества благоусмотрѣніе обстоятельства, въ прилагаемой при семъ запискѣ изложенныя, къ огражденію генералъ-губернаторовъ Восточной Сибири.