Плаваніе есаула Сухотина бичевою было весьма медленно вслѣдствіе необыкновеннаго въ нынѣшнемъ году мелководія р. Амура, а потомъ и по причинѣ льдовъ, такъ что онъ долженъ былъ уже сухимъ путемъ достигнуть города Сахалинъ-Ула (Айгунъ) на лошадяхъ.
Начальникъ Амурскаго города Фулхунга принялъ г. Сухотина весьма ласково и, убѣдившись въ важности порученія, мною даннаго, всѣми мѣрами содѣйствовалъ къ скорѣйшему отправленію его въ У.-Стрѣлку, снабдивъ его провизіей, и лошадьми. Вообще мѣстное на Амурѣ Китайское начальство, по возможности, содѣйствовало всѣмъ лицамъ и командамъ, поднимавшимся въ нынѣшнемъ лѣтѣ вверхъ по Амуру, снабжая ихъ провизіей и доставляя всѣ необходимыя для сего плаванія, средства безденежно, ибо, по постановленіямъ Китайскаго. правительства, за деньги запрещено продавать имъ людямъ чужого государства что бы то ни было. Такое безкорыстное участіе жъ Русскимъ, постоянно принимаемое Китайскимъ начальствомъ на Амурѣ въ то время, когда вопросъ о разграниченіи поставленъ нами ясно, и опредѣленно, есть доброе предзнаменованіе успѣшнаго его разрѣшенія и служитъ яснымъ доказательствомъ, что сохраненіе мира съ Россіей для Китая есть дѣло высокой важности.
Начальникъ города Сахалянъ-Ула-Фулхунга отвѣтилъ мнѣ на письмо мое съ есауломъ Сухотинымъ и вмѣстѣ съ тѣмъ препроводилъ 50 талеровъ, оставленныхъ въ городѣ генералъ-адъютантомъ Путятинымъ за взятую имъ провизію; деньги эти не могли быть имъ приняты по уважительной причинѣ.
Наконецъ прибылъ въ г. Иркутскъ изъ г. Сахалянъ-Ула (на Амурѣ) прапорщикъ корпуса топографовъ Зондгагенъ, находившійся въ ученой. экспедиціи, отправленной отдѣломъ Императорскаго Географическаго Общества; съ нимъ подучилъ я свѣдѣніе, что сотня Забайкальскаго казачьяго коннаго войска подъ командою сотника Бѣломѣстнаго, отправленная мною изъ Маріинскаго поста вверхъ по Амуру, въ августѣ мѣсяцѣ, благополучно прибыла въ У.-Стрѣлку, и что въ скоромъ времени должно ожидать г. Машка (члена ученой экспедиціи), отставшаго отъ Зондгагена въ окрестностяхъ Албазина, а равно и лѣкаря Касаткина, по случаю болѣзни оставшагося послѣднимъ долѣе ихъ въ Сахалинъ-Ула.
Г. Зондгагенъ доставилъ мнѣ письмо отъ градоначальника г. Сахалянъ-Ула-Фулхунги, въ которомъ онъ высчитываетъ всѣ пособія и средства, имъ доставленныя послѣднимъ. командамъ и офицерамъ, поднимавшимся въ нынѣшнемъ лѣтѣ вверхъ, по Амуру и продолжавшимъ изъ города путь по льду.
Изъ двухъ вышеупомянутыхъ писемъ видно, что есть распоряженіе Китайскаго правительства на будущее время запретить намъ плаваніе по Амуру, о чемъ еще весною Сахалинъ-Ульскій градоначальникъ предупредилъ меня во время личнаго моего съ нимъ свиданія; въ послѣднемъ письмѣ приведенъ даже указъ Богдыхана, изданный по случаю этого запрещенія. Я не сомнѣваюсь однако, что мѣра это измѣнится вслѣдствіе переговоровъ моихъ, бывшихъ въ Маріинскомъ постѣ съ Китайскими уполномоченными, по полученіи листа въ Китайскій Трибуналъ и ноты 12-го сентября минувшаго года, въ копіяхъ Вашему Императорскому Высочеству представленныхъ съ полковникомъ Кирсановымъ. Весьма дружескій тонъ двухъ этихъ листовъ ясно доказываетъ, что Китайское правительство, несмотря на изложенное въ нихъ запрещеніе, отнюдь не желаетъ поставить себя во враждебныя отношенія съ нами и, говоря о неприкосновенности Амура, какъ своего достоянія, защищаетъ его, мнѣ кажется, только потому, что доселѣ ясно и опредѣленно нами не была высказана необходимость, заставляющая Русское правительство постановить Амуръ граничною чертою между двумя государствами.
Между тѣмъ одновременно, по возвращеніи уже моемъ въ Иркутскъ, получены мною извѣстія отъ начальника Пекинской духовной миссіи архимандрита Палладія.
Относительно двухъ листовъ Китайскаго Трибунала, отъ 21-го числа, 3-й луны и 25-го числа, 4-й луны, въ нашъ Правительствующій Сенатъ, въ подлинникѣ Вашему Императорскому Высочеству представленныхъ, заключавшихъ въ себѣ протестъ Китайскаго правительства противъ плаванія нашего по Амуру, о. архимандритъ Палладій указываетъ на весьма важное обстоятельство, что въ послѣднемъ листѣ, 25-го ч. 4-й луны, тонъ его значительно измѣнился обѣщаніемъ Трибунала позволить намъ, въ случаѣ нужды, плаваніе но Амуру послѣ взаимной переписки обоихъ государствъ. О. Палладій весьма справедливо замѣчаетъ, что причина такой явной уступки Китайскаго правительства заключается въ опасеніи разрыва съ Россіею, которое, при безпокойствахъ внутреннихъ, безъ всякаго сомнѣнія, дастъ уступчивое направленіе Китайской политикѣ съ нами. Къ сожалѣнію, архимандриту Палладію, по скромному положенію и значенію нашей миссіи въ Пекинѣ, весьма трудно въ настоящее время, если не совсѣмъ невозможно, принять на себя характеръ политическаго лица, ибо Трибуналъ строго держится прежде установленнаго способа сношеній, что между прочимъ доказывается и тѣмъ, что, несмотря на Высочайше предоставленное мнѣ право сноситься съ нимъ прямо, Трибуналъ продолжаетъ писать въ Правительствующій Сенатъ; впрочемъ, сколько можетъ, о. архимандритъ старается дѣйствовать на политику Китая.
Въ настоящее время болѣе всего необходимо утвержденіе Его Императорскимъ Величествомъ Государемъ Императоромъ всѣхъ предложеній, сдѣланныхъ мною въ Трибуналъ, листомъ нашего Сената, объ отправленіи коего я имѣлъ счастіе просить Ваше Императорское Высочество.
Свѣдѣнія по Китайской торговлѣ, доставленныя мнѣ о. архимандритомъ Палладіемъ, сообщены уже имъ въ Азіатскій Департаментъ; но полагая, что онѣ могутъ быть любопытны Вашему Императорскому Высочеству, имѣю счастіе представить копію съ этого донесенія.