Давно собирался писать къ вамъ, многоуважаемый Егоръ Петровичъ, но такъ былъ задавленъ дѣломъ, что теперь только нашелъ свободную минуту: 1-е, о Свербеевѣ, котораго вы, вѣроятно, уже видѣли въ Петербургѣ; по семейнымъ своимъ обстоятельствамъ онъ, къ истинному моему сожалѣнію, долженъ былъ оставить Сибирь; но по способностямъ своимъ онъ весьма будетъ полезенъ;-- совѣтую, не упускайте его изъ виду для Министерства Иностранныхъ Дѣлъ; вамъ нужны подобные люди; представьте его князю и не теряйте.
2-е, о двухъ листахъ, которые встрѣтились въ Иркутскѣ изъ нашего Сената и Пекинскаго Трибунала. Я обоими доволенъ; надѣюсь, что и вы не посердитесь на послѣдній и только болѣе убѣдитесь, что съ Китайцами переговариваться нечего, а надобно намъ дѣлать свое дѣло. Я нисколько не сожалѣю, что Англичане сожгли Кантонъ; но, разумѣется, я буду говорить иное при встрѣчѣ съ Китайцами; убѣдительнѣйше васъ прошу, поспѣшите мнѣ разрѣшить вести моихъ казаковъ-переселенцевъ на Амуръ. Великій Князь возвратится только въ апрѣлѣ, а потому много выиграется времени, если разрѣшеніе это получу я прямо отъ князя Александра Михайловича. Китайское дѣло чрезвычайно намъ способствуетъ, а приставъ миссіи въ то же время все объяснить въ Пекинѣ такъ, какъ намъ это нужно.
Наконецъ, 3-е. Съ этою же почтою я вхожу въ сношеніе съ Министерствомъ Внутреннихъ Дѣлъ о назначеніи Кяхтинскимъ градоначальникомъ Ѳедоровича -- директора Кяхтинской таможни, который уже два года управляетъ градоначальствомъ; это большая рекомендація въ дѣлахъ политическихъ, и потому особенно я его избираю на это мѣсто, тѣмъ болѣе, что въ глазахъ Китайцевъ частыя перемѣны неудобны; о назначеніи этомъ спросятъ и о намѣреніи князя; сдѣлайте одолженіе, не замедлите отвѣтомъ, конечно, удовлетворительнымъ.
Племянникъ вашъ теперь ближе къ вамъ, чѣмъ къ намъ: вѣроятно, уже огибаетъ мысъ Горнъ, а въ августѣ или сентябрѣ, вѣроятно, придетъ въ Петербургъ опытнымъ и дѣльнымъ морякомъ.
Прошу васъ засвидѣтельствовать мое искреннее душевное уваженіе князю и принять увѣреніе въ искреннемъ почтеніи и совершенной преданности.
68. Къ князю Александру Михайловичу Горчакову.1
(1857 г., 15-го февраля. Иркутскъ.)
1 Министръ иностранныхъ дѣлъ.
Неожиданныя событія въ Кантонѣ и Шанхаѣ чрезвычайно упрощаютъ наше Амурское дѣло, а послѣднія, наводящія большое сомнѣніе о долговременномъ продолженіи существованія нынѣшней Китайской династіи, заставляютъ насъ даже и поспѣшить утвердиться на Амурѣ; поэтому я рѣшаюсь безпокоить ваше сіятельство покорнѣйшею моею просьбою, если только изволите признавать мнѣніе это правильнымъ, разрѣшить мнѣ приступить къ переселенію казаковъ на Амуръ благовременно, а въ особенности не ожидая возвращенія изъ-за границы Его Высочества, которое, какъ говорятъ, можетъ замедлиться до апрѣля. Смѣю думать, что если уже миновались тѣ сомнѣнія, которыя были осенью, то не противно было бы порядку и пользамъ службы, еслибъ ваше сіятельство, за отсутствіемъ Его Высочества, изволили прямо мнѣ разрѣшить приступить къ исполненію журнала комитета, Высочайше утвержденнаго 27-го октября; ибо я вижу на мѣстѣ, какъ важно получить мнѣ это разрѣшеніе нѣсколько недѣль ранѣе срока, назначеннаго къ исполненію, т. е. ранѣе мая мѣсяца; а, курьеръ изъ Петербурга въ мартѣ мѣсяцѣ ѣдетъ около четырехъ недѣль до Иркутска.
Простите, ваше сіятельство, что среди обширныхъ вашихъ занятій, безпокою васъ здѣшними отдаленными дѣлами; но мнѣ кажется, что при настоящемъ положеніи дѣлъ въ Европѣ нашъ крайній Востокъ становится немаловажнымъ.