Секретно.
78. Къ министру иностранныхъ дѣлъ.
(1858 г., 29-го марта, 66. Иркутскъ.)
Съ послѣднею почтою я имѣлъ честь получить отношеніе вашего сіятельства, отъ 22-го февраля за No 367, и поставляю себѣ долгомъ довести до вашего свѣдѣнія, что въ то же время я получилъ донесеніе и отъ командующаго на Амурѣ подполковника Языкова, что въ Манджуріи дѣлаются сборы войскъ, о чемъ здѣсь имѣлись слухи и прежде того; но мнѣ кажется, что всѣ эти приготовленія должно приписать тревожному состоянію, въ которомъ находится Китайское правительство по случаю войны съ АнглоФранцузами, и естественному опасенію, что и мы можемъ предпринять противъ него враждебныя дѣйствія. Имѣя это въ виду, я посылалъ въ Ургу пограничнаго коммиссара, коллежскаго совѣтника Деспотъ-Зеновича, и надѣюсь, что объясненія его съ Ургинскими правителями внушатъ Китайскому правительству хоть нѣкоторое къ намъ довѣріе; впрочемъ, на дняхъ я отправляюсь самъ за. Байкалъ и вслѣдъ за льдами поплыву по Амуру въ Усть-Зейскую станицу (близъ Манджурскаго города Айгуна), гдѣ, какъ полагаю, будутъ меня ждать для переговоровъ Китайскіе уполномоченные; на этотъ же случай я пригласилъ съ собою и пристава миссіи, статскаго совѣтника Перовскаго, который возвратится сюда въ концѣ мая мѣсяца и ни въ какомъ случаѣ не опоздаетъ ко времени отправленія миссіи по назначенію въ концѣ іюля.
79. Егору Петровичу Ковалевскому.
(1858 г., 31-го марта. Иркутскъ.)
Все ждалъ отъ васъ извѣстій, многоуважаемый Егоръ Петровичъ, но пришло время отправляться за Байкалъ, потомъ на Амуръ, и откладывать писать нельзя.
Посланный мой изъ Урги возвратился и теперь еще въ Иркутскѣ: онъ много наговорилъ амбанямъ, которые закидывали его вопросами; впрочемъ, ко всему мы приготовились прежде; а притомъ Деспотъ-Зеновичъ человѣкъ умный, находчивый и опытный;-- будемъ теперь ждать извѣстій изъ Пекина, какъ на вашъ декабрьскій листъ, такъ и на объясненія Зеновича.
Надѣюсь по всему, что мы сохранимъ мирныя отношенія съ Китайскимъ правительствомъ, но при переговорахъ на Амурѣ едва-ли обойдется безъ шума, ибо тамошній дзянь-дзюнъ человѣкъ очень важный, мандаринъ и князь высшей степени, въ родѣ И, я теперь жалѣю, что переговоры эти не поручены Ургинскому амбаню-бейсе, которому страшно хочется быть владѣтелемъ Монголіи.
Я пригласилъ съ собою на Амуръ съ Усть-Зейскаго поста Перовскаго: пусть онъ будетъ тамъ свидѣтелемъ всего, какъ депутатъ Министерства Иностранныхъ Дѣлъ, а на всякій случай можетъ быть и кстати, что приставъ миссіи, отправляющійся потомъ въ Пекинъ, будетъ участникомъ этихъ переговоровъ.