II.
Чувствительнѣйшіе благодарю Васъ за вниманіе. Предлагаемымъ съ благодарностію воспользуюсь. Кошелекъ, къ сожалѣнію, не отыскался. Пересмотрѣли всѣ мѣста, куда онъ могъ бы попасть, и не нашли. Мы ведемъ самую суровую аскетическую жизнь. Сходимся только за трапезою, а остальное время по келіямъ. Хотя въ настоящее время я занимаюсь самымъ сухимъ предметомъ -- это указателемъ къ Записной книжкѣ,-- но при обстановкѣ великолѣпнѣйшей: въ комнатѣ, гдѣ писалась Исторія Государства Россійскаго, на Пушкинскомъ столѣ, имѣя передъ глазами диванъ, на которомъ скончался Князь П. А.; а по стѣнамъ кругомъ изображенія Александра I, Наполеона I, на бѣлыхъ коняхъ Кутузова и Платова, сочувственно отнесшагося къ Карамзину, какъ сочинителю; Константина Павловича и Княгиню Ловичь, А. И. Тургенева, Пушкина въ гробу, Мицкевича, тройку Орловскаго. Только не знаю, почему попалъ сюда и храбрый Александръ Ивановичъ Козарскій, какъ гласитъ надпись подъ его портретомъ, и котораго монументъ я видѣлъ въ Севастополѣ. Все это, за исключеніемъ послѣдняго, герои Записной Книжки, изображенные живьемъ Княземъ Петромъ Андреевичемъ.
Среди подобныхъ занятій и уединенныхъ прогулокъ по чудному Остафьевскому саду и рощамъ, я воспользовался оставленнымъ Княземъ Петромъ Павловичемъ, Нони и прочелъ до часа двѣнадцатаго, въ которой Нони вербуетъ на островахъ Цитеры молодца, очевидно для ох--ы, стяжавшаго себѣ знаменитость "такого в. де в., какого не найдемъ въ цѣломъ Петербургѣ (стр. 128). Показалось также забавнымъ описаніе совѣта, собравшагося въ клубѣ, для рѣшенія вопроса объ изданіи газеты. У членовъ совѣта: "лица блѣдны, завядши; взгляды полупотухшіе; лбовъ уже коснулась морщина; губы такъ часто испытывали избытокъ наслажденій, что уже не умѣютъ складывать чистой, прекрасной улыбки; голоса полуохрипшіе, полуразбитые" и проч.
Меня всегда возмущало то обстоятельство, что большинство нашего простаго люда погребается безъ заупокойной литургіи и, священникъ является только при выносѣ; но здѣсь, въ Остафьевѣ, меня сегодня порадовало пріятное исключеніе. Умерла на дняхъ одна бѣдная старушка, кажется изъ дворовыхъ, и ее сегодня погребаютъ по Христіански. Сначала былъ звонъ къ заутрени; а потомъ и къ заупокойной обѣдни. Этотъ вопросъ, по моему, самый важный; но онъ не приходитъ какъ то въ голову власть имѣющимъ. Князь Вамъ кланяется и очень благодаритъ Васъ за листвицу и пихту, которыя всѣ уже разсажены въ Никульскомъ. (Князь ждетъ посланнаго за грушею. Какой, однако, рѣзкій переходъ придется мнѣ испытать изъ Остафьева въ Покровское!) Изъ Остафьева я нѣкогда попалъ въ Кіевъ.
Вашъ покорнѣйшій слуга Н. Барсуковъ.
27 Сентября 1882.
С. Остафьево.