Мне кажется что намерение достич сей цели {Далее зачеркнуто: "в".}, через революции, ежели других не было бы средств было общее как первому так и второму обществу с той разницею что в первом некоторые только {Слово "только" вписано над строкой.} члены сие знали а что во втором, переобразованном в 1822 году всем сие должно быть известно.
4.
Мы все уже были сего мнения, но как Председатель, Пестель должен был ее предложить. Всех более уважаем на щет ума и познании политических без сомнения он же {Далее зачеркнуто: "был".}, еще он в то время ничего не писал, но уже гораздо позже он и написал свою Рускою Правду. Мы не кто ничего не писали на сей щет.
5.
На сей щет до последних времен ничего не было определено, ибо по востоновление общества в 1822 году после нескольких заседании уже общество Тульчинское до сех пор т: е: четыре года не один раз не собиралося и не было более совещании во второй армии. Мы думали что для избежания пролития крови непременно надобно начать и совершить сие {Слово "сие" вписано над строкой.} в С: Петербурге. Для сего я имел в сей город препоручение которое я ниже объясню. Но Сергей Муравьев и Бестужев Рюмин неусыпнами {Так в подлиннике.} трудами распространяя в 1 армии общество объявляли намерение начать у себя {Первоначально: "у них".}. Несколько раз они, может быть для поддержание духа нашего, обещевалось {Так в подлиннике.} в скоре начать взбунтовавши два корпуса. Однакоже всегда кончалось {Первоначально: "кончавалось".} || (л. 27) ни чем: так что когда они объявили намерение начать в Май месяце 1826 то мы не очень сему верили. Препятствие было в том что общество еще {Слово "еще" вписано над строкой.} не довольно усилилось, особливо в второй армии {Первоначально: "в нашей".} где не более 10 членов было принято в прошествии четырех лет. Причина тому, ежели я смею представить откровенно и с чистосердечием мою мысль состоит в том что начальство во 2-й армии не упуская службы гораздо мягчи обращалося с подчиненными нежели в 1-й армии, и потому почти не было недовольных, и наше общество не приростало.
6.
Не слыхал я ни когда ни о какой важной особе в Государстве коей сулили-бы нам покровительство. Нам описывали Гвардию как весьма не довольную и желаюшию перемены в ее состоянии. Описывали также поселян как ужасно угнетенных, что подовало повод думать что они охотно захочут освободится от притяснении. При том С. Муравьев и Бестужев уверяли что скоро оба корпуса будут готовы. Говорили они {Слово "они" вписано над строкой.} так-же что Кирасирская дивизия под начальством Генерал лейтенанта Дуки очен недовольна своим состоянием. Вот все надежды и силы на которых щитало Общество. Что касается || (л. 27 об.) до поселении то я чистосердечно объявляю что никаго, кроме свицкаго офицера Лихарева, в них не знаю, и не ведую существуют-ли там члены нашего общества. Только мне известно то {Слово "то" вписано над строкой.} что: Генерал Вит предложил через некоторого Бошняка Давыдову {Слово "Давыдову" вписано над строкой.} взайти в общество что по сему я был послан к Давыдову и проч... что уже я объявил в первой моей бумаге.
7.
Общество не усыпнами трудами Бестужева и Муравьева {В подлиннике ошибочно: "у Муравьева".} распространялось весьма быстро, по их уверениям, в 3-м и 4-м корпусе даже принимали они, как я слышел солдат особливы {Так в подлиннике.} бывшаго семеновскаго полка. Имели сношения с польским обществом, мне не известно успешно-ли или нет. и присоединением многих членов соединенных славян усилились.
8.