Вникните в природу, вопросите историю --
И вы поймете, наконец, что во имя его собственной славы,
Видя столько зла, покрывающего весь мир,--
Если бы бог даже существовал, -- надо его отвергнуть.
О СЛЕДСТВЕННОМ ДЕЛЕ ДЕКАБРИСТА А. П. БАРЯТИНСКОГО
Александр Петрович Барятинский принадлежал к числу деятельных членов Южного общества декабристов. Впервые в ходе следствия по делу декабристов эта фамилия была произнесена уже на втором заседании только что образованного Следственного комитета 18 декабря 1825 г. Но сначала было неизвестно, о ком из Барятинских шла речь. Николай I тогда же отдал приказание навести о Барятинских справки через московского губернатора Голицына "кто и что делает" {ЦГИА. ф. 48, д. No 26, л. 6 об.}. Но вскоре же стало известным, какой Барятинский имеется в виду: в своих показаниях 22 декабря 1825 г. Майборода указал на кн. А. П. Барятинского, адъютанта гр. П. X. Витгенштейна {Восстание декабристов, т. IV, стр. 24.}.
Арестованный А. П. Барятинский был привезен 15 января 1826 г. в Петербург, что видно из записки Николая I коменданту Петропавловской крепости генерал-адъютанту Сукину: "Присылаемого к. Барятинского посадить по усмотрению. С.-П. 15-го января 1826" {"Былое" 1906 г., No 5, стр. 204.}.
16 января 1826 г, в Следственном комитете были заслушаны показания А. П. Барятинского, данные им на предварительном допросе генерал-адъютанту Левашову (см. документ No 3/1) {ЦГИА, ф. 48, д. No 26, л. 77 об.}. Через 10 дней после этого он дает свои показания в присутствии членов Комитета, после чего ему были посланы вопросные пункты (см. документ No 8/7), на которые он должен был дать ответ в письменной форме. Письменные показания А. П. Барятинского (см. документ No 9/8) были заслушаны 30 января 1826 г., после чего Комитет принял следующую резолюцию: "взять в соображение и пополнить в чем следует, отобрав по сему показания от других лиц" {Там же, л. 119 об.}. Такие показания были даны некоторыми декабристами: так А. В. Поджно 11 февраля сообщил: "мне Пестель сказывал: мне нужно теперь 12 человек надежнейших, и я поручил сие Барятинскому составить и что уже некоторых имеет" {Там же, д. No 402, л. 47 об.}. Обвинение в составлении "garde perdue" было весьма серьезным для А. П. Барятинского, а установление этого факта крайне интересовало Комитет. Поэтому в марте 1826 г. А. П. Барятинскому, равно как и некоторым другим декабристам, в одинаковой форме был предложен по этому поводу вопрос, который вместе с ответом помещен не в деле самого А. П. Барятинского, а в деле П. И. Пестеля {Восстание декабристов, т. IV, стр. 136--137.}. Вскоре же в распоряжение Комитета поступили и другие сведения о деятельности А. П. Барятинского. 10 марта 1826 г. П. И. Фаленберг показал, что он дал А. П. Барятинскому "обещание в покушении на жизнь покойного государя императора" {ЦГИА, ф. 48, д. No 26, л. 254 об.}. В связи с этим Комитет постановил: "взять в соображение и спросить о сем Барятинского, который в показаниях своих о том не объявил" {ЦГИА, ф. 48, д. No 26, л. 254 об.}.
На основе вновь полученных сведений Комитет вторично поставил 23 марта 1826 г. перед А. П. Барятинским вопрос об его участии в деле составления "grade perdue", о чем в протоколе записано: "Штабс Ротмистр Барятинский, спрошенный о сем обстоятельстве, с прибавлением, что ему препоручался набор помянутых отважных людей? утверждает, что никогда о сем не слыхал" {Там же, л. 293--293 об.}.
Заметим, что в самом следственном деле А. П. Барятинского мы не находим этого запроса Комитета. Остались незафиксированными в деле А. П. Барятинского и два. сделанных им в апреле показания, а именно: 1) показание 7 апреля 1826 г., о котором в протоколах Комитета записано: "слушали дополнительное показание Барятинского. оправдывающее показания прочих главных членов Южного Общества" {Там же, л. 349 об.}. 2) 9 апреля 1826 г. -- давая дополнительные показания, Барятинский "вспоминает некоторых еще принятых членов, которые однако уже все известны" {Там же, л. 354 об.}. Спустя четыре дня после этого 13 апреля состоялась очная ставка П. И. Фаленберга с А. П. Барятинским (см. документ No 12/11). А. П. Барятинский, прежде столь настойчиво отрицавший пока: Фаленберга, теперь признал их правильными. Комитет, имея в своем распоряжении бумаги А. П. Барятинского, взятые во время обыска {ЦГИА, ф. 48, д. No 474.}, остановил свое внимание только на одном документе, -- на его прошении к главнокомандующему 2 армией об устройстве при штабе армии сводного учебного эскадрона под начальством А. П. Барятинского (документ No 8/7, пункт 22). Но в Петербурге почему-то оставили без внимания атеистическое стихотворение А. П. Барятинского, на которое обратили внимание еще Чернышев и Киселев, рассмотревшие взятые бумаги {"Восстание декабристов", т. IV, стр. 42.}. В следственном деле, как оно дошло до нас, указаний на это стихотворение мы не имеем.