Это была старшая дочь везира. Кроме нее в комнате находились еще две дочери везира. Те тоже были очень красивы и, как две капли воды, похожи на влюбленную в Мансура старшую сестру. Поздоровались, сели вчетвером за стол и стали беседовать, есть и пить. Мансур не растерялся: каждой из сестер деликатно говорил что-то очень ей приятное, смешил остроумными шутками и всем им понравился.
Проведя в гостях у девушек изрядное время, он собрался домой. Прощаясь с ним, средняя дочь везира пошутила:
- Зятек, найди-ка и для меня подходящего жениха.
- Ладно, найду,- улыбнулся Мансур.
На другой день в обеденный перерыв, когда Мансур обедал в своей комнате, увидел он через открытие окно царя Габдрахмана, проходившего по улице. Тот со своей стороны заметил в окне незнакомого егета. Удивленный его необыкновенной красотой, остановился, подумал: 'Откуда взялся этот симпатичный молодой человек?' Подумал и пошел к нему. Постучался в комнату, поздоровался с Мансуром. А тот, не подозревая, что это царь, пригласил его к столу. Тут они разговорились. Мансур, ведя с молодо выглядевшим красавцем непринужденную беседу, почувствовал к нему симпатию и, между прочим, сказал:
- Егет, если хочешь, давай встретимся еше сегодня вечером тут у меня и вместе пойдем в одно место.
- Пойду, если недалеко,- отвечает Габдрахман.
- Это совсем близко,- заверил его новый приятель. Проводив собеседника, Мансур отправился торговать в магазин.
С наступлением темноты царь снова пришел к нему. Мансур зажег фонарь, открыл крышку подвала, спрыгнул вниз и позвал царя. Тот удивился: 'Куда это он хочет меня вести?' Но раздумывать было некогда, и он тоже спустился в подземелье.
Пошли они вдвоем неведомым царю подземным путем. Мансур шагает вперед, освещая фонарем подземный ход, за ним - Габдрахман. А в том конце уже засветлело и их ждут дочери везира. Как только появились желанные гости, они помогли им выбраться наверх, провели в гостиную и посадили за богато обставленный яствами стол. Девушки стали их потчевать, а Мансур, как и накануне, принялся развлекать всех шутками да прибаутками. Своим юмором он развеселил не только девушек, но и царя, который смеялся наравне со всеми, не подавая вида, что он падишах, и вспоминая свою молодость.