Егет так и сделал. Вернувшись домой, набрал ведро навоза и вывалил его в бадью для хлеба. Смотрит - навоз превратился в сдобное тесто.
Мать егета подумала: 'Испеку-ка гостинцы',- и направилась было к тесту. Но сноха ее опередила - очень быстро испекла чудесный пирог.
Утром, встав очень рано, отправились в гости. В пути красавица-жена говорит мужу:
- Назад не оглядывайся, слово 'бисмилла' не произноси.
Вскоре их догнала пароконная коляска с колокольчиком. Они сели в нее и поехали. Так быстро мчались кони, что дух захватывало. И вот когда коляска подскочила на ухабе, у егета невольно вырвалось: 'бисмилла!' Стоило ему произнести 'бисмилла!', как он тут же по горло провалился в болото, а кони помчались дальше. Остались они без коней. Жена расстроилась:
- Я же тебя просила не произносить 'бисмилла!' Вытащила она мужа из болота и дальше отправились пешком. Добравшись до селения, вошли в один дом. Там полно народу; пригожие девушки и егеты пляшут, поют. В доме много всяких красивых вещей, висят мягкие вышитые полотенца. Егет пощупал одно полотенце и снова нечаянно произнес 'бисмилла!' Стоило эго вымолвить, как дом превратился в ту черную баню. Жена стала умолять:
- Впредь не смей произносить слово 'бисмилла', иначе навсегда здесь останемся.
После этого она произнесла заклинание - и дом приобрел, говорят, свой прежний вид. Песни и пляски продолжались. Егета пригласили плясать. Когда плясал, нечаянно подвернул ногу и невольно вскрикнул: 'бисмилла!' И тотчас оказался он в холодной грязной яме. Зовет, зовет жену, а жена не идет. Только когда начал умолять, вытащила она его из ямы.
Шли они, шли и дошли до одного аула. Решили здесь переночевать. Попросились к одному старику на ночлег. А тот им:
- Раз так устали, впущу я вас, но дома есть девушка. Она раздражительная, недобрая. Почти восемнадцать лет с нею маемся.