— Послушайте, я говорил с матерью, а мать сказала отцу.
— Ну, и что-же?
— Я хорошо сделал, не правда ли?
— Это меня не касается; то, что вы сделали, вы сделали для себя.
— Вы меня не любите?
— Нет.
— А я люблю вас, как безумный.
— Тем хуже для вас, — говорю я, улыбаясь и оставляя в его руках свои руки.
— Нет, послушайте, будем говорить серьезно; вы никогда не хотите быть серьезной… Я вас люблю! Я говорил с матерью. Будьте моей женой, — говорил он.
— Наконец-то! — воскликнула я внутренне, но ничего не ответила ему.