Мы останавливаемся более чем на полчаса в большой желтой зале и Пиетро изображает кардинала, своего отца и своих братьев.
Тетя забавляется тем, что пишет А… разные глупости по-русски.
— Спишите это, — говорю я, взяв книгу и написав несколько слов на первой странице.
— Что?
— Читайте.
Я написала ему в восьми словах следующее:
«Уходите в двенадцать часов, поговорю с вами внизу».
— Поняли? — спрашиваю я, стирая.
— Да.
С этой минуты я почувствовала облегчение и была как-то странно возбуждена. А… каждую минуту оборачивался на часы; так что я боялась, как бы не поняли, наконец, причину этого. Как будто бы можно было отгадать! Только нечистая совесть способна мучить себя этими страхами. В двенадцать часов он встал и простился, крепко сжимая мне руку.