— О, да! говорите, рассказывайте мне все.
— Да, когда собираешься провести вместе жизнь, нужно обставить себя как можно лучше.
— Я понимаю. Вы знаете все о моей семье. Но дело еще за кардиналом.
— Надо будет как-нибудь поладить с ним.
— Еще бы, я это непременно сделаю. И вы знаете: большая доля его богатства достанется тому, кто первый будет иметь сына; и надо непременно сейчас же иметь сына. Только ведь я не богат.
— Что же такое! — сказала я, несколько неприятно задетая, но владея собой настолько, чтобы не сделать презрительного жеста: быть может это была с его стороны ловушка.
Потом, как бы утомленный этой серьезной беседой, он опустил голову.
Occhi neri, сказала я, закрывая их рукой, потому что эти глаза пугали меня.
Он бросился к моим ногам и наговорил мне столько, столько, — что я удвоила бдительность и велела ему сесть подле меня.
Нет, это не настоящая любовь. При настоящей любви не могло бы быть сказано ничего мелкого, вульгарного.