— Если бы вы поговорили еще несколько времени, я признал бы вас за русскую, — сказал Вартель.
— Еще бы! И однако, разве я не говорила!
Тетя и графиня М. объяснила ему мое желание узнать истину из его знаменитых уст.
— Я уже сказал вам, сударыня! Голос есть; нужно только, чтобы был талант.
— Он будет! Он есть у меня: вы сами увидите это.
Я была так довольна, что согласилась идти пешком до Grand Hotel.
— Все равно, моя милая, — сказала графиня, — я из другой комнаты наблюдала за лицом профессора, и когда вы пели Миньону, он был просто изумлен. Ведь он сам подпевал, и это со стороны такого-то человека! И по отношению к маленькой итальянке, которую он судил с величайшей строгостью!..
Мы обедали вместе. Я была очень довольна и высказалась вся, как есть, со всеми своими странностями, причудами, со всеми своими надеждами.
После обеда мы долго оставались на балконе, наслаждаясь свежестью воздуха и зрелищем проходящих по двору — взад и вперед — путешественников.
Итак, я буду учиться с Вартелем. А Рим? Надо это обдумать…