— Ты, кажется, намекаешь на то, что я в дурном обществе, — сказал он, смеясь.
— Я? Нисколько, я говорю вообще, ни о ком особенно.
Мы договорились до того, что он спросил, сколько может стоить в Ницце большое помещение, где бы можно было устраивать празднества.
— Знаешь, — сказал он, — если бы я поехал туда на одну зиму, положение бы совсем изменилось.
— Чье положение?
— Птиц небесных, — сказал он смеясь, как будто чем-то задетый.
— Мое положение? Да, правда. Но Ницца неприятный город… Отчего бы вам не приехать на эту зиму в Рим?
— Мне? гм!.. Да… гм!
Все равно — первое слово сказано и упало на добрую почву. Я боюсь только влияний. Мне надо приучить к себе этого человека, сделаться ему приятной, необходимой и воздвигнуть для моей тетки Т. стену между ее братом и ее злостью.
Он рад, что я могу говорить обо всем. Перед обедом я говорила о химии с К., отставным гвардейским офицером, огрубевшим от жизни в провинции и от всеобщих насмешек. Это всегдашний посетитель.