У здешних женщин огромные головы; точно это женщины, каких показывают в зверинцах вместе со змеями, тиграми и т. п.
В Риме я люблю только то, что сохранилось от древних времен. В Неаполе красиво только то, что ново.
Воскресенье, 11 февраля. Чтобы понять наше положение, надо знать, что такое день, когда бросают coriandoli (конфекты с известью или с мукою). Но кто этого не видел, тот не может себе представить эти тысячи протянутых рук, черных и худых, эти лохмотья, эти великолепные колесницы, эта движущиеся руки, эти пальцы, беглости которых позавидовал бы сам Лист. Среди этого дождя муки, среди этих криков, среди этой кишащей толпы, Альтамура почти донес нас до своего балкона. Там мы застали множество дам… Все эти люди предлагают мне кушать, пить, улыбаются мне, говорят любезности! Я пошла в полутемную гостиную, и задрапировавшись с ног до головы в мой бедуин, принялась проливать слезы, любуясь в то же время античными складками шерстяной ткани. Я была очень огорчена, но мое горе было из тех, которые доставляют удовольствие. Находите ли вы, подобно мне, прелесть в печали?
Неаполь. Понедельник, 26 (февраля. Я продолжаю мои экскурсии. Мы едем в Сан-Мартино: это древний монастырь. Никогда не видала я ничего прелестнее. Музеи вообще оставляют меня холодной, но музей Сан-Мартино забавляет и привлекает к себе. Старинная карета синдика и галера Карла III особенно понравились мне. И эти коридоры с мозаичными полами, и эти потолки с грандиозной лепной работой! Церковь и часовни просто чудесны; их небольшие размеры позволяют оценить частности. Это собрание блестящих мраморов, драгоценных камней, мозаик, в каждом углу, сверху до низу, на потолке и на полу… Я немного видела замечательных картин — впрочем, да, были картины Гвидо Рени, Спаньолетто, страдальческие произведения Фра Бенавентура. Тут же старинный фарфор Капо ди Монте, портреты, сделанные шелком, и одна картина на стекле, изображающая эпизод с женою Пентефрия. Двор из белого мрамора с шестьюдесятью колоннами редкой красоты.
Наш проводник сказал нам, что в монастыре осталось только пятеро: три монаха и два мирянина, живущие наверху, в пустом флигеле.
Нас повели на какую-то башню с двумя балконами, висящими над другими высокими местами, которые кажутся пропастями. Вид оттуда так хорош, что просто можно обезуметь. Видны горы, виллы, неаполитанские равнины сквозь синеватый туман, который есть ничто иное, как далекое расстояние.
— Что происходит сегодня в Неаполе? — спросила я, прислушиваясь.
— Да ничего, это неаполитанский народ, — улыбаясь, отвечал проводник.
— И всегда так бывает?
— Всегда.