— Ну ничего, я постараюсь выслушать и не слишком…
— Он сказал мне, что это сделано с большим пониманием и что…
— Он не хотел верить, что я никогда не рисовала.
— Боже мой! Конечно нет. Разговаривая со мной, он все еще не верил этому, так что я должен был рассказать ему, как вы нарисовали голову архангела, которую я заставил вас начать сызнова… Вы помните как все было… одним словом, как у человека ничего не знающего.
— Да.
Мы оба засмеялись. О! это все так весело!
Жан и Жак. Картина М. Башкирцевой.
Теперь когда кончились все эти сюрпризы, удивления, ободрения, недоверия, все эти восхитительные для меня вещи, теперь начнется работа. У нас обедала m-me Д. Я была спокойна, сдержанна, молчалива, едва любезна. Я ни о чем больше не думала, исключая рисование.
Я писала все это и останавливалась, думая о предстоящей работе, о времени, о терпении, о трудностях…