Раз утром я с Розалией отправилась в мастерскую в фиакре. За проезд я подала ему двадцать франков.
— О! мое бедное дитя, у меня нет вам на сдачу.
Это так забавно!
Четверг, 15 ноября. Устроили конкурс мест; положено сделать — эскиз головы в час.
В субботу судьба решится; впрочем, я не беспокоюсь о том, что может быть буду последней, это будет справедливо. Я учусь тридцать дней, остальные-же по крайней мере, для круглого счета, по году, не говоря уже о том, что они учились еще до этой мастерской; они учились серьезно, как художники по профессии.
Меня тревожит эта негодяйка Бреслау. Она удивительно одарена и уверяю вас, что она добьется чего-нибудь совсем не дурного. Я не могу вбить себе в голову, что она рисует у Жулиана уже около пятисот дней, я же только тридцать дней, т. е. что у одного Жулиана она училась почти в пятнадцать раз больше, чем я училась вообще. Если я действительно хорошо одарена, то через шесть месяцев я буду делать то же, что она. Есть вещи удивительные в этом отношении, но нет чудес, а мне их-то и хотелось бы.
Я чувствую себя не по себе потому, что по прошествии месяца я не сильнее всех других.
Пятница, 16 ноября. Я пошла навестить бедную Шепи, живущую в пансионе на avenue de la Grande-Armee.
Совершенно артистическая мансарда, но такой чистоты, что кажется почти богатой.
Бреслау живет там же, а также многие другие молодые художники.