Так это окончательно? Я так долго и так страшно искала этого выхода, этой возможности существовать, не проклиная целыми днями себя и все мироздание, что едва верю тому, что нашла эту возможность.
Благодаря моей черной блузе, во мне есть нечто, напоминающее Марию Антуанету в Темпле.
Я становлюсь мало-помалу такой, какой желала быть. Уверенная в себе, спокойная по внешности, я избегаю всяких сплетен и пересудов, и делаю мало бесполезного.
Словом, — мало-помалу я совершенствуюсь. Только условимся хорошенько в слове «усовершенствование»: я говорю о личном усовершенствовании.
О, время!.. На все-то оно нужно!
Когда нет других препятствий, время чувствуется сильнее, чем когда-либо, кажется ужасным, раздражающим, подавляющим…
Впрочем, что бы ни случилось, я чувствую себя более подготовленной, чем прежде, когда меня приводила в бешенство необходимость сознаться, что я не вполне счастлива…
Воскресенье, 6 января. Прекрасно! Я разделяю ваше мнение; время идет, и было бы в сто раз приятнее проводить его, как я предполагала раньше; но так как это невозможно, подождем результатов от моего таланта; всегда успею…
Мы переменили помещение; теперь мы на avenue d’Alma, 67. Из моих окон видны экипажи, проезжающие с Champs Elysées. У меня отдельная гостиная — мастерская.
Дедушку пришлось перенести; это было так грустно!.. Когда его принесли в его комнату, мы с Диной окружили его и прислуживали ему, и бедный дедушка целовал нам руки.